Ночь наслаждений

Она снова пожала плечами, решив, что если с Джорджем что-то сработало однажды, то, значит, сработает еще лучше во второй раз.

Она оказалась права. Его лицо пошло красными пятнами ярости, отчего неестественно белый шрам резко выделялся на коже. Как ни неприятно ей было наблюдать, она все же не могла оторвать глаз.

Джордж заметил ее взгляд и еще больше вышел из себя.

– Что ты задумала? – взвизгнул он, тыча в нее трясущимся пальцем.

– Ничего, – честно ответила Энн. По крайней мере, ничего особенного. Прямо сейчас она старалась как можно сильнее его разозлить. И у нее прекрасно получалось.

Она поняла, что он не привык к женскому презрению. Тогда, восемь лет назад, девушки стелились перед ним, ловя каждое его слово. Она не знала, какого рода внимание он привлекает сейчас, но, по правде говоря, когда он не был багровым от ярости, вовсе не казался уродливым даже со шрамом. Некоторые женщины пожалели бы его, но другие, возможно, нашли бы неотразимым, даже таинственным, тем более что шрам был похож на зажившую рану героя войны.

Но презрение? Ему это вряд ли понравится, тем более ее презрение.

– Ты снова улыбаешься! – заметил Джордж тоном обвинителя.

– Вовсе нет, – солгала Энн, но тон при этом был отчетливо издевательским.

– Не пытайся мне противоречить! – взвился он, снова тыча пальцем ей в плечо. – Тебе не выиграть!

– Да что это с тобой? – заревел он.

– Ничего, – отмахнулась она, потому что к этому времени поняла: ничто не может взбесить его больше, чем ее полное спокойствие. Он хотел, чтобы она сжималась от ужаса. Хотел видеть, как она дрожит. Хотел слышать, как она умоляет о пощаде.

Но вместо всего этого Энн отвернулась от него и уставилась в окно.

– Смотри на меня! – приказал Джордж.

Она выждала секунду, прежде чем ответить:

– Смотри на меня! – прорычал он.

– Смотри на меня! – завопил он.

На этот раз она повиновалась. В его голосе слышались истерические нотки, и она осознала, что уже напряглась в ожидании удара. Поэтому она молча уставилась на него.

– Ты ничего не сможешь сделать. Я сильнее, – прорычал он.

– Я попытаюсь, – тихо ответила Энн. Потому что она не сдастся без борьбы. И если ему удастся уничтожить ее, тогда, господь свидетель, она заберет его с собой.

Экипаж Плейнсуортов мчался по Хампстед-роуд. Шестерка лошадей тянула его со скоростью, нечасто виданной в этих местах. Если они и выглядели неестественной – большой роскошный экипаж, несущийся с головокружительной быстротой, да еще в сопровождении вооруженных людей, – то Дэниелу было все равно. Они привлекут внимание кого угодно, но только не Кервеля. Он опередил их по крайней мере на час. Если он действительно направлялся в хампстедскую гостиницу, наверняка уже успел прибыть на место и вряд ли увидит их на улице.