Ночь наслаждений

Почти час спустя Дэниел стоял у окна, пока Энн принимала ванну. Энн не хотела, чтобы кто-то знал, что она в доме. Поэтому он спрятал ее в гардеробной, а несколько лакеев тем временем наполняли ванну. Она все еще лежала в воде, ожидая, пока холод страха покинет ее тело.

Она пыталась поговорить с ним о своем предложении, настаивая, что это единственный выход, но Дэниел не мог это слушать. Она предлагает себя таким образом… Энн могла сделать это только в одном случае: если у нее не осталось надежды.

А такое он боялся себе представить.

Он услышал, как дверь ванной открылась, и, повернувшись, увидел ее, умытую, с мокрыми волосами, зачесанными назад и висевшими над правым плечом. Она не заплела косу, а свернула их во что-то вроде тугой спирали.

– Дэниел? – окликнула она тихо, заглядывая в комнату. Босые ноги осторожно ступали по мягкому ковру. На ней был его халат, темно-синий, почти такого же цвета, как ее глаза. Халат был ей так велик, что доходил почти до щиколоток. Она придерживала его на талии, чтобы не свалился.

Энн еще никогда не казалась ему такой прекрасной.

– Я здесь, – ответил Дэниел, сообразив, что она не видит его у окна. Он снял пальто, галстук и сапоги, сказав камердинеру, что не нуждается в его помощи. Тот очень расстроился, так что Дэниел выставил сапоги за дверь, в надежде что камердинер сообразит отнести их к себе и вычистить.

Сегодня он никого не хотел видеть. Кроме Энн, конечно.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я взяла твой халат, – заметила Энн, прижимая руки к груди. – Больше ничего не…

– Конечно нет, – заверил он с неопределенным жестом. – Бери все, что пожелаешь.

Энн кивнула, и даже с расстояния в десять футов он увидел, как она нервно сглотнула.

– Я только сейчас сообразила, – сказала она прерывающимся голосом, – что ты, возможно, уже знал мое имя.

– От Грэнби, – уточнила она.

– Да. Он рассказал мне о человеке, искавшем тебя. Это все, с чем мне пришлось начать поиски.

– Полагаю, это не слишком помогло.

Он грустно усмехнулся:

– Зато я нашел Мэри Филпотт.

Энн удивленно приоткрыла губы.

– Под этим именем я писала своей сестре Шарлотте, чтобы мои родители не поняли, что она переписывается со мной. Именно по ее письмам я узнала, что Джордж все еще…

Руки Дэниела сжались в кулаки при звуках чужого имени. Кем бы ни был этот Джордж, он пытался причинить ей боль. Убить ее.

И потребность размахнуться и ударить кулаком в стену была ошеломляющей. Он хотел найти этого человека, изувечить, заставить понять, что если что-то, что-нибудь снова произойдет с Энн, Дэниел разорвет его голыми руками.

А он никогда не считал себя жестоким.

Дэниел поднял глаза на Энн. Та все еще стояла посреди комнаты, обхватив себя руками.

– Меня зовут… звали Аннелиза Шоукросс.