Ночь над прерией

И даже с наступлением темноты они, лежа в постелях, шутили и посмеивались до тех пор, пока не заснул старый Кинг.

Перед восходом солнца молодые люди были уже на склоне холма, около дома. Они почистили лошадей, помылись и обсыхали на утреннем ветерке.

— Ты знаешь доктора Эйви? — спросил Стоунхорн. — Это новый врач.

— Маленький, круглый веселый человек. Он помог нам клеймить телят. У него был секундомер. Я уложился во время.

Стоунхорн молча кивнул.

— Ты хочешь принять участие?

— Ну, не сразу. Я давно не тренировался. Кроме того, участникам полагается делать денежный взнос.

Восходящее солнце озарило смуглое лицо Квини.

Джо приложил ладони к ее щекам.

— Квини… Я уеду не меньше чем на пять дней и ночей. Эйви хочет, чтобы я с ним объехал и другие табуны. Тебе придется это время потерпеть старого Кинга. А может быть, поживешь несколько дней у… у Эда Крези Игла? Его жена работает в больнице, и доктор Эйви мог бы с ней поговорить.

— Джо, а через пять дней мы вместе с Айзеком Бутом пойдем к Эду Крези Иглу, и он составит протокол, что договор аренды на нашу землю перестает действовать 31 декабря. Ты не должен работать где-то на стороне.

— Хорошо. Вот поэтому тебе бы надо сейчас…

— Я не хочу. Я останусь здесь.

Стоунхорн был не согласен, но уступил.

— Если тебе придется плохо, седлай коня и поезжай в больницу. Остальное устроит жена Крези Игла.

В первый же день после отъезда мужа Квини написала агенту художественной школы с просьбой, чтобы он продал побыстрее и подороже ее картину «Руки под вуалью», а деньги выслал бы в адрес Элка в Нью-Сити. Зачем нужны праздные руки на картине, если они могут развязать руки любимые! Нужны деньги для родео, деньги на автомобиль, деньги для приобретения хотя бы двух лошадей.

И все время, пока Квини ехала до почты и сдавала письмо, она не могла отделаться от мысли, что ради одних интересов она предает другие. Вернувшись, она занялась обычной домашней работой. Старый Кинг помогал ей и был приветлив. Он сходил на охоту и опять подстрелил фазана. Приготовлением его занялся сам, и Квини не пришлось об этом заботиться. Ей же он предоставил варить брюквенную кашу и печь лепешки. Так, в полном благополучии, прошли три дня.

На четвертый прибыли незваные гости.

Это началось уже с утра, когда Патрик Бигхорн и Гудман-старший поднялись на своем дряхлом автомобиле по дороге, ведущей через луг, и расположились со старым Кингом в доме. Квини занялась работой снаружи; она не рада была гостям, потому что по глазам их определила, что это пьяницы. Около полудня появились еще двое, которых Стоунхорн называл старыми братьями. Они несколько смущенно и хмуро взглянули на молодую женщину. Квини вошла в дом и спросила отца, не приготовить ли им что-нибудь поесть.