Ночь над прерией

— Кто был этот, который хотел тебя застрелить?

— За кого ты меня принимаешь, Стоунхорн!

— Имя его я не могу тебе назвать: Джеффри Николсон, наверное, только псевдоним. Это гангстер, он проник в организацию, борющуюся с гангстерами. Когда я прошедшим летом развязался с гангом и полиция хотела от меня узнать о гангстерских делах и сделать меня шпионом, он меня допрашивал. Такие допросы всегда очень жестокие и с медицинской точки зрения изощренные, и это несмотря на то, что я ведь был привлечен как свидетель, а не как обвиняемый. Джеффри ненавидит меня, как изменника, лично и использовал свою приобретенную хитростью служебную власть со всеми средствами «третьей степени»: он хотел меня раздавить и деморализовать введением наркотиков. Эйви хлопотал за меня через своего высокопоставленного друга в Вашингтоне; в конце концов, я индеец из резервации и подчинен официальным органам; ответственность за их фокусы нести опекунам. Лесли Джонсон, которому был подчинен Джеффри, узнал о его проделках и выпустил меня. Лесли был не враг себе, но он никогда не был негодяем. Джеффри убил его, как только узнал все, что ему было надо, и вернулся в свою банду. Это кажется мне взаимосвязанным. Лесли был уже слишком стар для своих функций, недостаточно подвижен. Когда мы возвращались, мы втроем ехали в одном автомобиле целых два дня, но тогда Джеффри не отважился на убийство, хотя он наверняка нас обоих с радостью бы прикончил.

— Ты действие наркотиков преодолел?

— Я не стал рабом этой страсти, как надеялся Джеффри и к чему Лесли все-таки относился безучастно. Лесли знал и применял такие методы сам, хотя применять их против меня не стал, вероятно после лживых показаний Бута. Сделать наркоманом — это очень удобно, наркоман может быть использован в чем угодно, но наркоман-медик может быть опасен. Целых несколько месяцев я боролся с последствиями, и на меня находило обычно по ночам. Я тогда не мог видеть Квини дома. Это один раз было на руку Гарольду Буту. В общем, меня очень беспокоит, что Джеффри еще жив.

— Очевидно, ты его беспокоишь тоже. Я наблюдал за ним. Он водитель «Кадиллака».

— Водитель — это, должно быть, у него просто маскировка. Он и у Лесли Джонсона был шофером, пока не представился случай убить его.

— Так мы уезжаем или ты хочешь остаться с этим парнем?

— У меня жена и дети, Окуте, у меня ранчо, у меня есть бизоны, которых очень трудно пасти. У меня есть ты и Коллинз и теперь представление о том, как нам, индейцам, все же выйти из унижения и нищеты. У меня есть в совете племени Фрэнк Морнинг Стар и первый приз в Калгари. Я могу теперь начать что-то делать для нашего племени, ведь если из Джо Кинга что-то получилось, разве другие не последуют за ним!

— Я еще не готов.