Ночь над прерией

— Но ты круглая, как шарик, такая законченная, поэтому ты совершенная, и это всех нас сводит с ума.

Квини снова засмеялась. Она была сама полная смеха юность, ни больше ни меньше.

— Если нет более основательной причины сходить с ума!..

— Парни мечтают о тебе, Квини. Я удивляюсь, что ты такая неприступная.

— Я не добродетельна, Элла. Только не нашелся еще такой, кто бы меня прельстил. А что касается круглости… то ты намного круглее, чем я.

— Не уступаешь мне. Я хоть раз стану серьезной. Да, я круглая, круглая от природы совершенно, и во мне все собралось, старое и новое, тайны и знание, добрая Качина, наши предки и дух, который приходит из земли, и Христос, который восстал из могилы, кукуруза и искусство. И все это как большое пестрое зеркало. У тебя — иначе. Ты как-то настолько созрела, что и то, что, казалось бы, спорит друг с другом, заставляешь слиться… и ты делаешь это так легко, как будто бы и усилий никаких не прилагаешь, или твоя сила так велика, что тяжесть становится игрушкой…

— Послушай, Элла, ты плетешь какую-то чушь.

— А ты, вот ты и попалась! Что это? — Элла подняла вверх маленький высохший кактус.

Квини выскользнула из постели и, не успела Элла оглянуться, выхватила у нее из рук кактус. Квини передернуло от гнева. У нее готовы были вырваться слова, навсегда разрывающие дружбу. Но она не произнесла их.

Она водворила кактус в маленький кожаный мешочек, побежала в ванную и подставила спину под ледяную воду. Ей надо было немного помыться. Элла шпионила? Или, может быть, она сама оставила кактус не на месте после того, как острые колючки попали ей в кожу? Она сразу почувствовала себя по-иному. Пора сказать «прощай» времени, когда она была еще ребенком или разыгрывала ребенка.

Когда Квини вернулась в комнату, Элла отправилась в ванную. А потом уже ни о кактусе, ни о том, что тут разыгралось, не было больше речи.

В восемь сорок пять девушки и юноши со своим скромным багажом стояли на остановке и ждали междугородного автобуса.

Последнюю часть своего путешествия Квини решила впервые в жизни совершить на самолете. Вначале она хотела все деньги коммерсанта привезти родителям, но потом все-таки не устояла перед искушением и взяла из них несколько долларов. Билет на самолет она заказала себе еще из школы, а родителям написала, чтобы они ее встречали в Нью-Сити днем раньше. И хотя к родительскому ранчо почта не ходила, но Квини надеялась, что ее брат Генри в дни, когда от нее можно ждать писем, съездит верхом в поселок агентуры и справится на почте.

Квини сидела у окна. Далеко внизу под уже светлеющим небом простиралась родная земля — бесконечная прерия; изредка попадали на глаза изгороди ранчо да редкие отдельные дома.