Сказка на ночь для дракона

— А то, — передразнил меня обиженный демон. — Сорвана оказалась твоя печать. И это ответ на твой третий вопрос — проблема в том, что у тебя есть магия, а пользоваться ею ты не умеешь и можешь дел наворотить по глупости и неразумению.

— Все, я ответил на твои вопросы. Давай рассказывай, что тебе этот выжига Аметиус сказал.

— Подожди, Станислас, — попросила я, — как печати выглядят? Ну, магические…

— А что у тебя на спине было? — спросил он вместо ответа.

— У меня под правой лопаткой овальное родимое пятно.

— Вот оно и есть. Если сейчас посмотришь, то его уже совсем не будет. Или оно стало бледным и не таким большим — это если печать не до конца сорвало. Давай, рассказывай про Аметиуса, Регина.

— Да подожди ты! — нетерпеливо отмахнулась я. — Какая у меня магия?

— Не знаю, — слишком быстро ответил демон. — Больше ни слова не произнесу, пока не расскажешь, о чем с этим подлюкой разговаривала."

"— Что, и тебя он обвел вокруг пальца? Поделом тебе, — с удовольствием констатировала я. — Ладно, слушай. Он мне назвал свое полное имя — Аметиус Вольдемарий Бигиар, и сказал, что был вынужден толкнуть меня в портал, поэтому извиняться не будет. И еще, что больше он не имеет долгов перед моим родом.

— Что?! — заревел Претемнейший, очень неприлично выругался и свалил в портал.

А я с облегчением выдохнула и пошла разбирать баррикаду у двери, потому что в нее уже начала ломиться моя горничная.

Глава 38

На завтрак, стараниями Ласи, я прибыла разодетая в пух и прах, с аквамариновым колье на груди и тяжеленными серьгами, оттягивающими мои бедные уши почти до плеч. И еще со спрятанным за пазухой черным ромбом.

Утром я вынула его из-под подушки, где он ночевал, и долго думала, куда бы спрятать. Так и не найдя в комнате подходящего места для тайника, решила, что будет лучше носить «мою прелесть» с собой. Не знаю почему, но ромб стал мне очень нравиться — все время хотелось его потрогать, повертеть в руках, и когда он удобно лег в мое декольте, это было правильно и комфортно, будто там для него лучшее место.

За полчаса до официального начала завтрака в мою комнату снова явился злой Станислас в сопровождении служанки с тарелками на подносе и невзрачного мужичка с перебитым, как у боксера, носом.

— Рейджина, садись поешь, чтобы на завтраке не глядеть голодными глазами в пустую тарелку, — указал он на поднос и представил мужичка. — А это Мариус, твой телохранитель, прошу любить и жаловать. Без него никуда из комнаты не выходишь, даже нос за дверь не высовываешь. Поняла меня, ящерка?

Мариус вполне вежливо поклонился и встал возле двери, удивительным образом слившись со стеной. По дороге на завтрак он шел в паре метров позади, не отсвечивал и никак не напоминал о своем существовании, что меня вполне устраивало.