Купленная ночь

— Что ж… Я тоже к нему склонялся. Не люблю пустых разговоров. Перейдем сразу к делу. Пока не буду интересоваться причинами, побудившими Вас обратиться к мадам Иримисе, да они, откровенно говоря, мало меня заботят, это Ваше личное дело. Меня больше интересует проблема, возникшая в результате неудачной ночи. Видите ли, именно в ночь весеннего лунного потока я должен отбывать проклятие, наложенное на наш род Древними Богами. Пока в суть проклятия вдаваться не буду. Подробности Вам тоже ни к чему. Но моя повинность не была отработана. Я не удовлетворил Вас. А должен. И теперь мой зверь беснуется. Что происходит с моим телом, Вы видели. Я немного удивлен — ожидал большей боли. Мой дядя, решивший не покориться воле Богов, сгорел заживо. В ту ночь, уходя от Вас, я едва… — он не договорил, поморщился. — В общем, было неприятно.

Уитни сидела, слушала его и боялась шелохнуться. Вот они и подбираются к сути. Значит, ей не показалось. Ему на самом деле было больно. Нестерпимо больно.

Нервно сглотнув, негромко спросила:

— А сейчас?

Киан сделал ещё один глоток.

— Терпимо.

Значит, по-прежнему больно. По его волевому лицу, которое казалось расслабленным, не скажешь, что он испытывает физическую боль.

— И как долго у Вас…это будет продолжаться?

Уитни с трудом подбирала слова.

Киан пожал плечами.

— Не знаю. Со мной такое впервые. И в записях предках я тоже не нашел аналог случившемуся.

Записи… Хм, а вот на этом стоит остановиться подробнее, но чуть позже.

Уитни испытывала нечто, отдаленно напоминающее стыд. Меньше всего она хотела быть причиной чьей-то боли. Но пока не спешила делать выводы. Надо получше разузнать, что за проклятье наложено на древнее семейство. Женское любопытство… куда же без него.

— Мсье Редрас, я правильно Вас поняла — раз в год, в день весеннего лунного потока все члены Вашей семьи мужского пола должны нести некую повинность. Причем, интимного характера. Удовлетворить женщину, я права?

На губах Редраса появилась нехорошая улыбка, которую он поспешил скрыть.

— Только холостяки. На семейных не распространяется. И женщину мало просто удовлетворить. Надо выполнить все её желания. Ни в чем не противоречить ей.

— О как… — губы Уитни сложились в трубочку. Девушка погрузилась в раздумье, и не заметила, как потемнели глаза мужчины, снова приобретя черный окрас. — Получается… Вы поэтому не могли войти в спальню, когда я от Вас убежала на второй этаж?

— Совершенно верно. Мне необходимо было получить от Вас согласие. Вы мне его не дали. Велели убираться в адову пропасть, что я, собственно, и сделал.

— Вы преувеличиваете! Ни в какую адову пропасть я Вас не отправляла! Вы меня напугали, и моё поведение было вполне естественным! — Уитни вспыхнула, немного рассердившись.