No matter what I'm with you (СИ)

} }

Солнце, как обычно, нагло ослепляло и лишало столь прекрасного сна, в котором братья гуляли по безлюдному местечку, держась за руки, и, не обмениваясь репликами, одинаково мечтательно улыбались, смотря то на небо, то на окружающую их обстановку, что умиротворяла обоих. И этот сон Билл бы с радостью досмотрел, если бы не тот факт, что реальность не стыкуется с продолжением сна, где он трепетно прижимается к брату. Тома не было в кровати, потому тот прижимал к себе лишь клочок его чуть помятого одеяла. Все ещё не раскрывая глаз, он попытался нащупать родное тело рядом, но когда он обогнул ладонью край матраца, понял, что он один, причем уже давно. Охватившая паника заставила Билла резко раскрыть глаза и он, противясь солнечным лучам, сонно осмотрел комнату. Ещё раз убедившись в том, что близнеца поблизости нет, окончательно проснулся от колющей мысли о том, что Том может быть действительно обманывать его и нежиться сейчас в объятиях какой-нибудь девицы. Это тревожило его и разжигало пламя праведного гнева внутри. Собрав губы в полосочку, он с призрением посмотрел на дверь и тут же ринулся с кровати на выход, даже не заботясь о том, что не успел толком выбраться из-под одеяла. В конце концов, это ему обернулось фееричным сальто через спинку кровати и удачному падению к верху ногами, которые были уже наполовину скованы злосчастным покрывалом. Фыркая и матерясь под нос, он выкарабкался из удерживающих оков и поспешил подняться, поправляя майку и без того спутанные волосы, снова поджимая губы от досады. А ведь утро так хорошо начиналось …

Переодевшись в спортивные штаны, Билл, наконец, покинул комнату, ещё оставляя внутри себя хоть малейшую надежду на то, что его брат просто затерялся в комнатах. С каждой проверенной, и в результате пустой, комнатушкой становилось все не спокойнее, и с новой силой охватывала паника, потихоньку из уст парня вытекали бранные слова. И за все это время, он успел устроить утренние водные процедуры, наложить тонкий слой макияжа и отыскать тональный крем, который младший Каулитц уже и не надеялся найти. Оставалось только найти в этом номере самую главную пропажу утра – доблестного Томаса Калутица."

"Завязав в пучок свои дреды, Билл пошел в последнюю еще не проверенную комнату – кухню. Было, на удивление тихо, поскольку он знал как его братец любил всевозможными звуками показать то, как искусно он владеет ножом, кастрюлями и сковородой. Однако, в этот раз ничего подобного не наблюдалось. И это даже взбесило младшего Каулитца на миг… пока он не увидел Тома на кухне, одетого лишь в домашние треники и фартучек, тихонько нарезавшего вареные яйца для салата. Вся гамма чувств исчезла с лица младшего Каулитца и вспыхнула новой палитрой, более позитивной и, в тоже время, противоречивой.