No matter what I'm with you (СИ)

Казалось, что это утро было самым лучшим за последнее время, но, поняв, что рядом нет любимого брата, тут же назвал свое пробуждение «совершенно обыденным»… Но как бы не так. В следующий момент он принял сидячее положение, произвольно скрестив ноги, и хотел уже было потянуться, как в комнату ворвался на вид счастливый Билл в сопровождении не менее развеселых собак.

- Доброе утро, Томми! – резво прыгнув в постель к Тому, близнец обвил старшего Каулитца тонкими ручонками и повалил обратно на кровать. Конечно о причине таких нежностей со стороны Билла старший брат мог только догадываться, но было безумно приятно чувствовать эту близость.

- Доброе Билл, доброе… Только, будь ласка, по-доброму не удуши…

- Ой, прости… Как спалось?

- Знаешь, сегодня - как нельзя лучше.

- А я вот… Мне такое снилось… - младший Кау то и дело ерзал пятой точкой, мечтательно смотря то в потолок, то на брата, и глупо, но в то же время мило, улыбался.

- Ваше Вашество соизволит пересказать сон? – изогнув левую бровь и изумленно улыбнувшись, Том надеялся на долгое повествование, но вместо этого получил легкий шок.} }

- Ой… А я его не помню… Но помню, что он был о чем-то хорошем! Уже несколько дней вижу этот сон, но почему-то сегодня он особенно меня радует!

- Вот уже несколько дней? – с ужасом вспомнив тот факт, что им частенько снится одно и то же, Том сидел уже в неком ступоре, что немедленно подействовало на Билла.

- Том, ты чего?

- Нет-нет, н-ничего…

- Тебе тоже что-то снится вот уже который день подряд? – тот лишь мотнул головой, в знак подтверждения. Улыбка постепенно стала сползать с лица младшего Каулитца. Ведь сон был не просто прогулкой, чем-то большим… Заметив, что брат поник, Том решил расспросить его о сне, только как можно более деликатно.

- Тебе тоже снилось, что мы вдвоем у моря?

- Угу…

- И мы говорили о чем-то до боли приятном…

- Да…

- А потом все случилось так, как на террасе позавчера? – Билл помнил, что их сны идентичны, но все равно был повергнут в шок от слов брата, будто Том ему пророчил этот сон. Он лишь смотрел в глаза близнецу, не смея произнести и звука. Но Тому слов и не нужно… он все и так понял. Оставалась лишь неуверенность в том, что он намеревался сделать. Но, отдаваясь инстинкту, Каулитц старший невольно подался вперед, сокращая расстояние между собой и Биллом. Тот изначально бегло изучал черты лица брата, что были невыносимо близко, но очень скоро просто отдался чувству и желанию, и, прикрыв глаза, подавшись навстречу близнецу, касался его губ своими, утопая в их нежности. Мертвая тишина нарушалась лишь сбитым дыханием братьев, ерзанием по шелку и тихими, но оттого сладкими, постанываниями, чередуясь с новым робким поцелуем.