Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Когда же зверь наконец смог заглянуть в помещение, освещенное лишь множеством свечей, и увидел, какая именно картина сейчас стояла на мольберте перед художником… Соколинский чуть не потерял самообладание и не завалил всю конспирацию.

На холсте, еще не до конца дорисованная красками, но уже вполне узнаваемая, изображалась Алена, а рядом с ней – какой-то незнакомый мужик с очень неприятным лицом, и он ее обнимал и смотрел слишком нежно. А Алена – на него, с искренним восторгом во взгляде, и улыбалась ему так, что становилось понятно – дороже этого человека для нее нет никого на свете.

Глава 7

Женька все никак не мог заставить себя оторваться от картины и наконец что-нибудь сделать, мгновения растянулись в вечность, а его звериные глаза отмечали на полотне все новые и новые нюансы. Краски: с одной стороны, яркие, насыщенные, но общий фон представал мрачноватым, в багровых, темно-коричневых, синих тонах. Только волосы Алены выделялись серебристым пятном, да лицо казалось слишком светлым. Обстановка: по уже прорисованным деталям можно угадать какую-то комнату, на заднем плане которой виднелся угол кровати и приоткрытая дверь дальше. Люди: они были выписаны лучше интерьера, видимо, с них начиналась картина, но Алена все же выглядела более завершенной, чем некромант – Женька уже не сомневался, что это именно он. Однако нечеткие, не прорисованные до конца черты лица, общая размытость фигуры не давали возможности собрать цельный образ, и, возможно, именно поэтому картина не начала действовать. Или начала?.. К сожалению, амулет Андрея остался вместе с вещами в машине, кольцо на звериной лапе точно держаться не будет, а предположить, что Соколинскому придется перекидываться, никто не мог. В азарте охоты Женька упустил из виду, что кольцо можно повесить на шею на веревке или цепочке, сейчас бы оно пригодилось.

Впрочем, это все мелочи, картину может проверить и сама Алена, когда увидит. Сейчас задача – взять Вересникова и удержать до появления Сергея с командой захвата. А потом уже сообщить Рэму о проделанной операции и попросить приехать вместе с Аленой, чтобы она подтвердила подозрения насчет художника. Кирилл же повел себя между тем странно: он замер напротив картины, стоя спиной к лису, от него исходили волны раздражения, даже злости, и недоумения – зверь чутко улавливал эмоции, выгадывая наиболее удобный момент для нападения."

"– Вот же фигня, – пробормотал вдруг Вересников довольно громко и издал досадливый возглас. – Сделает он что-нибудь, чтобы я смог нормально работать, или нет?!

И такой резкий контраст был между этим раздраженным голосом и тем, как художник разговаривал с Женькой у себя, что Лис сразу понял – настоящий Кирилл вот он, такой, как сейчас.