Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Нужное здание он вскоре нашел, идеально подходившее ему: вдалеке от вокзала и проспекта, а также здесь поблизости не рискнули обосноваться никакие конторы, даже совсем неприхотливые шиномонтажки, которых обычно на каждом углу и в каждом гараже по две штуки.

Легко справившись с ржавым навесным замком, не выдержавшим отмычки, приправленной магией, некромант открыл дверь в больших деревянных, потемневших от времени и осадков воротах и зашел внутрь гулкого темного помещения. Что здесь было раньше, уже понять нельзя было, но относительно чистый бетонный пол очень обрадовал некроманта. Как и отсутствие окон – только высоко под потолком шел узкий ряд с выбитыми стеклами. Глубоко вздохнув, Осокин прикрыл глаза, прогоняя все лишние мысли, и начал готовиться. Для начала зажег свечи, потом достал нужный мел и принялся вычерчивать сложную фигуру на полу, беззвучно шепча про себя нужные слова. Воздух сгустился, стал плотным, пламя свечей горело на удивление ровно, а по помещению даже сквозняки перестали гулять. Закончив с рисунком, Осокин аккуратно разложил в ключевых точках нужные дополнения, потом достал бархатный сверток и развернул его. Внутри оказался небольшой клочок льняной ткани, заляпанный чем-то бурым, и некромант бережно положил его в центр фигуры, его лицо озарила довольная улыбка."

"Как же все-таки повезло, что на зачистку разоренного вампирами дома главы клана песцов вызвали в том числе и его. Иначе у него бы не оказалось этого поистине бесценного трофея, окровавленного куска ночной рубашки ее матери, по которому Алена сейчас сама к нему придет. Зову крови сложно противостоять, даже песцы с их иммунитетом к поисковой магии крови не могут сопротивляться. А значит, никакой амулет больше ее не спасет и очень скоро она будет здесь. Расставив свечи, Осокин занял место в рисунке, широко раскинул руки и низким горловым голосом начал читать слова, активируя ритуал. Воздух, казалось, задрожал от напряжения, и через несколько мгновений по окровавленному куску ткани начали бегать голубоватые искорки, а в тишине ангара, на самой границе слуха, послышался тихий шепот, от которого у неподготовленного человека волосы встали бы дыбом.

Искорок становилось все больше, скоро они закрыли кусок материи сплошным светящимся покровом, и для некроманта время застыло, замерло, как и он сам – теперь оставалось только ждать… И она пришла, подчинившись зову крови матери.

Дом художника Вересникова, недалеко от «Нарвской»

Женька сверился с адресом в телефоне, вышел из машины и направился к подъезду, надеясь, что художник все-таки дома и получится побывать у него в квартире.