Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

– А сразу там проверить, в галерее? Чтоб наверняка? – предложил он вариант, ласково взлохматив мне волосы.

Я невольно подставилась под его пальцы, с некоторым трудом сосредоточившись на вопросе.

– Лишнее внимание, мужчина с песцом – слишком необычное зрелище, – пробормотала, тихонько вздохнув. – Можем спугнуть этого художника, он наверняка очень осторожный.

– Знаешь, я тоже так подумал, Рыся, – легко согласился Рэм, нагнулся и на несколько мгновений прижался к моим губам. – Поехали. – Он выпрямился и завел мотор.

Я почувствовала, как меня охватывает азарт, даже страх перед Осокиным отошел на задний план. Сегодня ночью я спала спокойно, а значит, защита Васькиного амулета и кулона действует, что не могло не радовать. И я попой чуяла, что в этой галерее мы найдем что-то интересное, вот точно.

– По-моему, ты сейчас вперед машины побежишь, – с тихим смешком обронил Рэм, ворвавшись в мои рассеянные мысли.

– А?.. – встряхнулась я и немного смущенно улыбнулась. – Ну, у меня всегда так, когда расследование сдвигается с мертвой точки, – пояснила собственное нетерпение.

– Охотница, – с теплотой в голосе сказал Рэм, бросив на меня взгляд, от которого я окончательно растаяла, на время позабыв обо всем.

Как же мало мне надо для счастья, в самом деле. Например, снять эти ужасные шпильки и с ногами забраться на сиденье, дав ногам немного отдыха – в галерее снова придется натягивать маску гламурной кисы. Ничего не поделаешь, работа, куда деваться.

Мы приехали к галерее к обеду, стрелки показывали час, и у меня мелькнула мысль, что после неплохо бы зарулить куда-нибудь попитаться, а то желудок неприлично урчать начнет. Рэм, пока выходили, мое предложение принял с воодушевлением, и в галерею я шла в благодушном настроении. Едва мы появились, юное создание, дежурившее за стойкой администрации, в каком-то легкомысленном платье не по сезону, выпорхнуло и защебетало, почуяв денежных клиентов:

– Добро пожаловать в нашу галерею! Что предпочитаете, кого-то конкретного? У нас последние поступления…

– Я сама выберу, – капризно отмахнулась я, вцепившись в локоть Рэма, надевшего маску невозмутимости. – Хочу чего-нибудь необычного, эксклюзивного!

Видимо, эти понятия у нас с девушкой разнились капитально, ибо она все норовила подвести меня к абстрактной мазне в духе Шагала, а импрессионизм, абстракционизм и прочие труднопроизносимые «измы» я не перевариваю. У меня от разноцветных пятен начинает в глазах рябить и голова болеть, единственный, кого уважаю и готова залипать над его картинами часами, это Дали. Вот уж кто в самом деле сумасшедший гений. Но я отвлеклась, да.