Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

По пути обратно в офис он позвонил Женьке – слежка за Симоновым пока ничего не дала, после укороченного рабочего дня он уехал домой и по пути никуда не заезжал, из квартиры не выходил.

– Так, ладно, оставь пока его, – принял решение мой барс. – Мы тут с другой стороны накопали кое-что, сначала проверим эту ниточку, потом вернемся к Симонову. Езжай домой, сегодня больше ничего интересного не будет. – Он улыбнулся уголком губ."

"За окном уже темнело – шестой час, вторая половина ноября, день короткий. Когда мы вернулись в офис, Рэм решительно заявил, что нет смысла досиживать, и если у Василисы и Рады нет никаких встреч на сегодня, то все могут идти по домам. Я люблю наше новое начальство, да! И судя по взглядам, которые бросала на Рожнова женская часть нашего коллектива, они его обожали тоже. Ну а мы поехали собираться… Как хорошо, что я сумки не разобрала все же.

– Ты ужинать как, дома предпочитаешь, или куда-нибудь сходим? – невозмутимо поинтересовался он, пока мы ехали на Петроградку.

Я посмотрела на его профиль, несколько мгновений подумала…

– Дома, – уверенно ответила, поняв, что хочу уютного вечера вдвоем, может даже, с каким-нибудь хорошим романтическим фильмом.

Особенно в свете того, что Осокин открыл на меня сезон охоты, лишний раз появляться в людных местах желания нет.

– Тогда забираем твои вещи, потом в магазин, потом домой, – обозначил наш план действий Рэм.

С моей стороны возражений не последовало. А когда ладонь моего барса легла мне на затылок, тихонько поглаживая, я расслабилась окончательно, зажмурилась и прижалась к ласкающим пальцам, чувствуя умиротворение и счастье. Так мы и доехали в уютной тишине до моего дома.

– С тобой подняться? – Мой барс вопросительно глянул на меня.

– Да не, я быстро, – мотнула головой и выпрямилась, потом немного смущенно улыбнулась. – Я даже не разбирала еще вещи, так что долго не буду.

После чего вышла и поспешила к подъезду. Однако, когда уже поднялась на два этажа, услышала вдруг странный звук, тихий писк. Я замерла, заозиралась, отыскивая источник звука, инстинкты внутри встрепенулись. Звук повторился снова, такой жалобный, отчаянный, что во мне все перевернулось. И тут взгляд наткнулся на маленький дрожащий серый комочек в углу, издававший этот писк. В груди защемило, сердце сжалось, и я присела перед крохой – сразу вспомнилось, как сама оказалась одним холодным осенним днем на улице, грязная, замерзшая и без надежды на помощь…

– Маленький, – прошептала я и осторожно протянула руку.

Котенок посмотрел на меня серыми, еще даже не цветными глазенками, и я не могла оставить его тут одного. Ему недели три, не больше, малыш легко поместился на моей ладони, худенький и слабенький.