Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

– Все, он будет дома. – Сергей вошел в коридор, и Рэм убрал руки, правда, поспешности в его действиях не было. – Поехали, тут недалеко, у него квартира на Ваське в новом квартале на Приморской. – Следователь быстро оделся.

Рэм открыл дверь, пропуская вперед, и когда я проходила мимо, его ладонь легла мне на талию, и он вышел следом. Ничего не могу поделать, от таких вроде ненавязчивых знаков внимания я млела, как школьница во время первой влюбленности. Впрочем, кажется, я действительно впервые в жизни влюбилась… Все, что было до этого, просто увлечения, симпатии, не более, как я теперь понимала. Таких сильных чувств не испытывала и так остро не реагировала ни на одного мужчину из тех, что у меня были. Ох. Так, Аленка, настраиваемся на дело, предстоит поработать ищейкой."

"Мы спустились вниз и сели в машину Рэма, я уже привычно устроилась на переднем сиденье. Поскольку до вечернего часа пик еще оставалась пара часов, до Васильевского добрались быстро. Завернув во двор, остановились у высотки, вышли, Сергей провел нас к нужному подъезду и нажал домофон. Открыли нам сразу, что меня слегка удивило. Если Рада права – а ее предсказания всегда сбывались, – Борису есть с чего нервничать, если к нему снова заявится следователь. Хороший актер?.. Мы прошли большой холл с бдительной консьержкой и цветами в кадках, на лифте поднялись на шестой этаж и подошли к нужной двери. Тяжелой, железной и, кажется, даже бронированной. Она была приоткрыта, и Сергей толкнул без раздумий, переступив порог квартиры. Мы зашли за ним.

Хозяин ждал нас в коридоре, и по дорогому паркету на полу, не ламинату, уже можно было сказать о достатке владельца. Евроремонт, мебель стильная, дорогая, сам коридор – скорее больше холл напоминал, из которого вели пять дверей в разные комнаты. Не удивлюсь, если эти хоромы еще и двухуровневые. Борис выглядел как и полагается безутешному вдовцу: осунувшееся лицо, печаль во взгляде, одет во все черное – рубашка, штаны. Гладко выбрит, подтянут, лицо холеное, властное, несмотря на печать потери на нем. Я внимательнее вгляделась в Бориса, нутром ощущая какую-то фальшь во всем его облике, но конкретно определить, что же меня настораживало, не могла. В том, что расклад Рады показывал правду, уже не сомневалась – нечисто что-то со смертью Оксаны, ой, нечисто. Ну что ж, будем нюхать.

– Добрый день, – негромко поздоровался Борис, окинув нас изучающим взглядом, и посмотрел на Сергея. – Так что случилось?

– Нам просто надо еще раз осмотреть вашу квартиру, – спокойно ответил следователь и махнул рукой в нашу сторону. – Мои специалисты сейчас сделают.

Борис наклонил голову в молчаливом согласии, но я подметила, как его взгляд стал настороженным, острым.