Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Оставив вещи в квартире – вечером разберу, – я спустилась обратно. Женька все так же сидел, уставившись в пространство.

– Ален, я не поеду в офис, – сказал вдруг он. – Я предупредил. Доберешься сама?

Меня кольнуло беспокойство: очень уж отрешенный вид был у Лиса. Что он собирался делать, куда сейчас пойдет? Не натворил бы глупостей. Я пока еще чувствовала за него некую ответственность, да и не хотелось быть даже косвенно виноватой, если с ним не дай бог что случится.

– Хорошо, – ответила я и с тревогой посмотрела на него. – Жень…

– Пока, Ален, – перебил он, и в этих двух словах слышалось окончательное «Прощай».

Что ж. Я ведь так и хотела, да? Кивнув, закрыла дверь, постояла немного и пошла по улице прочь. Подумав, достала телефон и набрала Рэма.

– Ты уверен, что стоит Женьку отпускать? – спросила сразу.

– Уверен, – твердо и спокойно ответил барс. – Дай ему прийти в себя, не трогай пока. Тебя когда ждать?

– Ну, я, наверное, пешком прогуляюсь, если ничего срочного, – ответила, подавив желание оглянуться.

– Пока нет. Может, приехать за тобой? – все-таки предложил Рэм, и, уловив теплые нотки в его голосе, я не сдержала улыбки.

– Спасибо, я правда прогуляюсь, – заверила его.

– Ну смотри, звони, если что, – и после маленькой паузы добавил: – Целую, жду.

Всего два слова, а на душе вдруг расцвела весна и запахло сиренью, несмотря на промозглый ноябрьский день. Ох… Точно, влюбилась, Аленка. И я медленно побрела по Каменноостровскому, вдыхая сырой воздух и не обращая внимания на задувший вдруг холодный ветер. Мне было тепло и солнечно. До офиса добралась быстро, даже не заметила, как дошла, погруженная в свои мысли. О Женьке почти и не вспоминала – в конце концов, большой мальчик, сам должен понимать, чего стоит делать, а чего нет. А в офисе, едва я переступила порог прихожей, сразу попала в крепкие, пахнувшие снежными ландышами объятия. Я мявкнуть не успела, как меня мягко прижали к курткам и пальто, и к моим губам нетерпеливо прижались губы Рэма. И в том, что нас могли в любой момент застукать, что мы, как школьники, втайне от всех стояли тут и обжимались, было что-то такое безбашенное и ужасно романтичное, что у меня моментально отказал разум. Я обняла Рэма, притягивая ближе, отвечая на его жадный, немного лихорадочный поцелуй, а изнутри щекотал тихий, счастливый смех. И не хотелось задумываться, что это, надолго ли и как дальше будут развиваться наши так внезапно начавшиеся отношения. Поцелуй длился всего несколько минут, а мне показалось – вечность.

Рэм отстранился первый, тихонько поглаживая мои волосы на затылке, в полутьме коридора его глаза, казалось, мерцали серебром."

"– Весь день мечтал это сделать, – шепотом сообщил он, и снова меня посетило сравнение с прячущимися школьниками.