Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Рожнов ответил мне долгим взглядом, в котором я не увидела ни тени веселья, потом так же тихо сказал:

– Ты ведь понимаешь, что я не отпущу тебя, Ален?

В груди сладко сжалось, на мгновение охватило ощущение, будто лечу с огромной высоты и аж дух захватывает от страха и восторга.

– Да, – просто ответила, не опустив глаз.

Еще мгновение Рэм смотрел на меня, потом встал и молча протянул руку. Я поднялась, вложила пальцы в его широкую ладонь, и с этого момента реальность странно исказилась. Создалось ощущение, что все вокруг застыло, едва мы вышли на улицу, еще и снова пошел снег, а на лужах похрустывал тонкий ледок. Даже редкие машины не нарушали странного оцепенения, охватившего мир вокруг. Я сосредоточилась на деталях, невольно отмечая, как крепко, но аккуратно держит мою руку Рэм, как шагает быстро, но так, чтобы я успевала за ним. Мне казалось, мое сердце колотится так громко, что слышат все, в том числе и барс, и что он знает, почему мои щеки алеют, как майский кумач. Вовсе не от холодного воздуха, нет. Мои мысли были весьма далеки от приличных, плавно перейдя от воспоминаний о поцелуе к более откровенным. Я настолько погрузилась в волнующие размышления, что даже не смотрела, куда мы в конце концов направлялись, только краем глаза отметила, что вроде как мостик через Карповку перешли. И да, невольно подумалось, что при мыслях о прикосновениях Женьки меня так не трясло и не бросало в жар. Тоже очередной знак?

Мы свернули на тихую улочку, потом остановились у какого-то дома, тихо пискнул домофон, и меня пропустили в теплое нутро подъезда. Мы не говорили, да и незачем было. Все происходило на уровне ощущений, гораздо более глубоком, чем те же слова. А я с каждой секундой все острее чувствовала Рэма, и кровь по венам бежала быстрее с каждым шагом, с каждой ступенькой. Он догнал меня, и его рука уверенно устроилась на моей талии, и коленки позорно дрогнули, чуть не подкосившись. Голова самым банальным образом закружилась, и вообще, состояние глупо-восторженное, как на первом свидании. Правда, я его уже и не помню, давно дело было. Я вцепилась в деревянные перила, зачем-то начав считать ступеньки, машинально отметив, что за подъездом ухаживают: на широких подоконниках стояли цветы в горшках, рядом с пепельницами – освежитель воздуха даже, чему я мимолетно удивилась. Стекла целые, стены не исписаны. Видно, что живут здесь приличные люди.

Мы поднялись на второй этаж, и я только собралась спросить, высоко ли подниматься, как Рэм вдруг остановился, повернулся ко мне и мягко вжал спиной в стену. А в следующий момент его прохладные твердые губы коснулись моих. В этот раз он целовал осторожно, нежно, словно боялся, что я вырвусь и убегу или вообще исчезну прямо из его объятий. Я же… расслабилась и наслаждалась.