Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Марина осторожно переступила порог, с удивлением оглядываясь, а увидев меня, уставилась на пушистые тапочки.

– Простите, я туда попала? – переспросила она не слишком уверенно. – Агентство «Острый нюх»?

– Да, проходите. – Я вежливо улыбнулась. – Вы не ошиблись. Тапочки чистые, у нас домовой присматривает за всем, – на всякий случай добавила я.

Очень уж аккуратненько выглядела младшенькая сестра. Модная кожаная курточка – как по мне, так уже прохладно в такой рассекать, – под ней – брючный костюм из хорошей ткани, шелковая блузка и ботинки на каблуке. Неброский, но хорошо сделанный макияж, короткое каре уложено явно не с помощью обычного лака и не в домашних условиях. Марина еще раз огляделась, потом молча разделась и прошла за мной в гостиную. Снова в ее глазах мелькнуло удивление, девушка опустилась на край кресла, покосившись на меня.

– Чай, кофе будете? – предложила я, не торопясь садиться.

– Нет, мне бы домой поскорее, – сразу обозначила границы Марина. – Спрашивайте, и я пойду. Вообще не пойму, с чего Лариска вас впутала. – Она фыркнула и пожала плечами. – Вечно ей всякая мистика и чушь видится, а как мама умерла, так и истерики пошли, и нервные срывы. – Марина вздохнула и покачала головой.

Хм. Что-то я не заметила в Ларисе особенной нервности. Напугана, да, но не истеричка тем не менее. Не наговаривает ли? Я решила не вдаваться в подробности, лезть в личную жизнь клиентки задачи не было. Задала несколько обычных вопросов про семейные тайны и проклятия, Марина спокойно и даже равнодушно ответила, что о таких не знает. Я покосилась на изящную статуэтку рядом с телевизором – наш штатный детектор лжи, очень полезный артефакт. Хрустальный шарик на ладони девушки в тунике оставался прозрачным. Не врет. Я не стала ходить вокруг да около и в лоб спросила:

– Что вы знаете о драгоценной броши, которую нашли у всех трех погибших? – Я внимательно наблюдала за лицом Марины и только поэтому заметила тень беспокойства, мелькнувшую на ее лице."

"– Что-то слышала, бабуля о ней говорила, – небрежно махнула рукой она и выгнула брови. – Только как это ее нашли у всех трех, когда она всего одна? Бабушка как-то показывала, – пояснила Марина на мой взгляд.

– Вот и нам интересно, как эта брошь перешла от вашей погибшей матери к ее тетке, а потом и к Вере. – Я откинулась на диван. – Кто вещи забирал, вы или Лариса? Кто вообще на опознание приходил?

Марина нахмурилась, и чутье во мне подобралось. Кажется, не зря я вспомнила про младшенькую.

– К маме Лариса ходила, но я ее потом три дня отпаивала валерьянкой и коньяком, – ответила девушка. – Так что к тетке и сестре пришлось мне идти, у меня нервы покрепче оказались. – На лице Марины мелькнула кривая улыбка. – Мамины вещи тоже Лариса забирала, потом я уже.