Няню заказывали? или (не) Спящая красавица

Тонкая и грациозная, она казалась неземной, волшебной, как фея из сказок или ожившая хрупкая фарфоровая куколка. Джеймс видел ее смятение: фея смущенно поправляла одежду и волосы, тяжело дышала и избегала смотреть на него.

Он подошел к ней, привлекая к себе, и сразу ощутил, как она напряглась, дернув острым плечиком. Джеймс недовольно закатил глаза: похоже, ему недвусмысленно намекают, что не готовы разделить с ним постель.

– Что-то не так?

– Я… Я… Не знаю…

Джеймс отступил: уговаривать он не собирался, не в школе уже.

– Аврора, идите спать. Утром самолет, – его голос звучал глухо, но спокойно, и она, едва взглянув на него, поспешила к коттеджу.

Ох уж эти принцессы! Именно подобный тип женщин он старательно избегал последние пару лет. Долгие ухаживания, пылкие признания, бесконечное «не дадим, но возбудим» – Джеймс жил в условиях постоянной гонки и на всё это просто не было времени, да и желания тоже: возраст, неудачный брак и практичный взгляд на жизнь сделали свое черное дело – его отношение к любви стало намного циничней. В любом случае вся эта любовь – временно. Так какая разница, по какому сценарию развивается роман: быстро и стремительно или долго и обстоятельно.

Дождь наконец-таки пошел, мелкими влажными искрами осыпаясь на разгоряченную кожу лица и шеи, теряясь в светлых волосах. Джеймс постоял еще немного, остывая в глухой дождливой ночи.

В доме было тихо, он поднялся в спальню: Эван спал звездой, занимая добрую половину кровати, – это заставило улыбнуться. Джеймс подошел к чемодану, схватил футболку и мягкие домашние штаны. Ему срочно нужно в душ, иначе этой ночью он не уснет.

Стоило выйти за порог, как его взгляд против воли остановился на двери напротив: от Авроры его отделяли не более десятка шагов. Джеймс был уверен: она тоже не спит, неудовлетворенно ворочаясь в постели, тоже хочет, но слишком много думает о том, что принесет ей утро. Он знал, что стоит приложить чуть больше упорства, и она станет этой ночью его, но Джеймс не собирался больше идти на поводу женских капризов и перманентного непостоянства и, собрав волю в кулак, прошел мимо, спускаясь во вторую ванную."

"Порывисто сорвав пиджак и рубашку, скинув брюки и белье, он ступил под душ, ощущая первые порывы злости: наверное завтра, чтобы избежать неловкости и недопонимания, он должен извиниться и сказать, что это был случайный порыв, что он не хотел. Но он хотел, черт возьми! Он и сейчас хочет! Член до сих пор каменный, а мысли как у подростка в самый расцвет пубертата. Джеймс вспомнил мягкие податливые губы – медовые на вкус, – и рука сама легла на член. Нежная кожа, крепкая грудь, сладкий аромат, от которого он сходил с ума, – движения становились резче, ощущения – острее.