Няня поневоле

Я подумал, что стоит и вам показать заранее…

— Не самая лучшая идея, — бурчу я, стараясь отвлечься от глупых подозрений и страхов.

— Это еще почему? — вскидывает черную бровь Назаров.

— В зимних садах обычно большая влажность, — тараторю я, вспоминая оранжерею в доме мужа. — Плюс садовники опрыскивают растения. Все эти химикаты испаряются в воздух и никуда не деваются. А маленькому ребенку вредно дышать этой дрянью.

— Разумно, — кивает Назарет. — И что вы предлагаете? — спрашивает серьезно, но руку мою из своей не выпускает.

— Лучше гулять на свежем воздухе, — замечаю я, осторожно доставая ладошку из лапищи Назарета. Он снова усмехается. Смотрит внимательно и бросает неторопливо.

— А если дождь или снег?

— Придется поставить коляску под навесом…

— Согласен, — бурчит Назарет, засовывая руки в карманы защитного цвета штанов. И становится похож на шпану. Да еще эта майка, обтягивающая торс, добавляет сходства с хулиганьем.

«Гоп-стоп, мы подошли из-за угла!»

Но тонкие пальцы, скользящие по кованым перилам, явно после свежего маникюра. И холеная самодовольная морда говорит, что я ошибаюсь.

Сергей Юрьевич Назаров — известный меценат и коммерсант. Он богат и влиятелен. И если верить моей сестре, давным-давно скупил всю недвижимость в округе.

— На первом этаже кухня, столовая, библиотека и хозяйственные помещения. А в цокольном — спортивный зал и бассейн.

— А мне Марк Сергеевич позволит им иногда пользоваться? — спрашиваю, набравшись наглости.

Назаров поднимает на меня изумленное лицо и весело хохочет.

— Мы с ним обсудим.

1

Линара

Шестью месяцами ранее

— Да, спасибо! Спасибо! Какое ЭКО? Мы сами справимся! — радостно восклицает муж, разговаривая по телефону. Закончив беседу, обводит довольным взглядом столовую, где завтракает вся семья, и, откинувшись на высокую спинку стула, заявляет непререкаемым тоном.

— Анализы хорошие, Аполлинария! Молодец, поздравляю. Теперь нам нужно подумать о наследнике.

Подавив приступ ярости, киваю. Ненавижу, когда меня зовут полным именем, и всегда прошу сокращать до Полины. Но мой муж упорно называет меня Аполлинарией.

Муж.

Будто со стороны смотрю на мужчину, сидящего напротив, и цепенею от ужаса.

«Это все твое!» — насмешничает внутренний голос.

Федор Ильич Шмелев — фактический владелец ФИШТ-банка и нескольких заводов — для своих шестидесяти трех выглядит великолепно. У него хорошая фигура — сказываются занятия в спортзале. Отличная шевелюра русых волос — не обошлось без окрашивания и разных масок в салоне. На лице никаких морщин — ботокс и другие укольчики исправно колет личный косметолог. На тонких холеных пальцах мужа переливаются перстни с сапфиром и бриллиантами.