Няня поневоле

— Ты с ума сошла, — смотрю ошарашенно на жену. И продолжаю идти дальше к ручью. Уж от нее точно не ожидал таких идей. Ладно, Трофим…

— Сам посуди! — кричит она и, оббежав, загораживает тропинку. — Тут умирал Федор. Здесь встречалась Вероника со своим любовником, твоим врагом. Даже поднимаясь на холм, мы будем видеть снова и снова эту избушку на курьих ножках! Нужно спалить ее к ядреной фене! А к Синькиной жене мы успеем заехать. Или ты хочешь снова взять в руки эти фотки… Принесешь их в наш дом? — изумленно спрашивает Линара. Худенькая и очень воинственная девица в оливковом пуховике и белой шапке.

— Полинка права, — надувает важно щеки мой друг. — Огонь очищает. Да и кто заметит? Нас тут трое. Никто не выдаст.

Смотрю на жену, потом на Трофима. И начинаю, как дурак, хохотать.

— А это неплохая идея, ребята, — говорю, отсмеявшись. — Устроим файер-шоу! Линара, доставай паклю. Она между бревен проложена. Трофим, сливай бензин из баков. Нужно расплескать по периметру и внутри хаты. Жаль, зрителей маловато!

— Ое-оей! — прыгает около дома Линара, когда огонь, пробегая по пропитанной олифой пакле, поднимается по стенам, ласково и нежно лижет их, в считанные минуты возносясь до самой крыши.

— Уходим, — бросаю отрывисто и заглядываю в окно, где уже полыхает вовсю. Нас егеря не должны заметить. Подхватив жену в охапку, переношу ее через ручей. А сзади трусит Трофим, грузно хлюпая по грязи.

Ставлю Линару на ноги около вездеходов и жестко смотрю на Трофима.

— А что это вы вместе приехали? — роняю, поморщившись. — Мог бы и сам меня поискать…

— Так привязалась, как репей, Назарет. Ну, я и подумал… Далеко ты уйти не мог.

— Я не она, Сережа, — грозно заявляет мне жена, уперев палец в грудь.

Улыбаюсь счастливо, глядя на маленькую воинственную птичку. Одним рывком прижимаю Линару к себе и накрываю ее губы своими. Проникаю языком в податливый рот и в этот момент ощущаю, как все мои прошлые невзгоды уходят прочь. Растворяются или становятся незначительными.

«Клубись оно все конем, — думаю я и, не выпуская жену из объятий, смотрю, как на другом берегу полыхает моя никчемная баня. Языки пламени лижут обуглившийся остов, но никак не могут дотянуться до растущих рядом сосенок.

— Красиво горит, — смеюсь, обхватив Линару за плечи.

— Обалдеть! — смущенно фыркает Трофим.

— Так смотрела бы и смотрела, — хихикает жена.

28

Линара

— Они были любовниками, — заявляет невысокая худенькая женщина с нервным лицом. И сложив губки бантиком, замирает на секунду, словно оценивая эффект разорвавшейся бомбы.

— Навряд ли, — слегка усмехается Сергей и чуть морщит нос. На лице даже тени беспокойства нет. Покер-фейс, однако. — Мне кажется, ваш покойный муж выдавал желаемое за действительное, — спокойно парирует он.