Няня особого назначения (СИ)

— Ребенок не хочет быть отданным, — нагло заявляет регент, прижимая Дашу к себе еще крепче.

— Тогда меняемся, — заявляю я, хитрым маневром приманиваю Дашу на печеньку, а в руки регента сую огромный ком глины, который так и не успела использовать в войнушке с Грэмом. — Хорошего дня.

И с довольной улыбкой ухожу, не обращая внимания на ругательства регента, когда глина заливает ему руки и обувь. Расторопнее надо быть, Ваше Высочество!

Глава 17

Мыться приходится долго и старательно: глина никак не хочет отдираться. Под конец мытья Даша уже подвывает. Пожалев дочь, решаю, что пусть уж лучше будет чуток недомытая и оранжеватая, чем с растертой кожей и ревущая. Грэм тоже, вернувшись из ванной, имеет красивый, желтоватый оттенок, напоминая мне китайцев, о чем я ему и сообщаю. Потом почти до отбоя приходится рассказывать воспитаннику о расах Земли. Думаете, Грэм удовлетворился просто устным описанием? Нет. Мне пришлось еще и рисовать. Китайцев, японцев, индийцев и индейцев, чернокожих африканцев.

День получился суматошный и очень нервный. Даша вырубается сразу, как ложимся на кровать, а вот я еще какое-то время смотрю в потолок. Тело устало ужасно, а мозг никак не может обнулить полученную за день информацию. Мысли зациклено бродят по черепной коробке, не находя выхода. Истинность эта… много значит для демонов, но вот для меня что означает? Опять же… поцелуй с регентом. Даже от воспоминаний о котором меня обдает горячей волной. И чего уж врать самой себе, я не против продолжить с того места, на котором нас прервали. Но… всегда есть но. Или, может, я себе это «но» просто накручиваю?? Не знаю… нужно время… С этими мыслями и засыпаю."

"И снова мне снится уже виденный дважды сон. Какой-то темный коридор, в конце которого дверь. На ней большой навесной замок, вспоминаю, что прежде он был ржавый, а теперь блестит, словно новый. У меня в руках крошечный ключик. Верчу его и так, и сяк. Помню, что он слишком маленький для замка… был раньше. А в этот раз я смотрю на ключ в своих руках и замечаю, что так же, как с замком, так и с ним произошли изменения. Он стал более красивым, с каким-то тиснением на железе, и гораздо больше в размерах.

А из-за двери меня все так же кто-то зовет. И не понять: мужчина или женщина. А может, ребенок? Вытираю внезапно вспотевшие ладони об джинсы и вставляю ключ в замок. Шумно вдыхаю воздух, почему-то волнуясь, хотя в прошлые оба раза ключ не подходил. Вполне можно ожидать, что и в этот раз не откроется.

Поэтому, когда в замкЕ раздается щелчок, я подскакиваю почти до потока и громко вскрикиваю. Мне внезапно становится страшно.