Няня особого назначения (СИ)

Понятное дело, что Грома приходится селить в моих комнатах, я же просила оставить щенка. Выделив ему подушку, чтобы удобно спалось и миску для воды, прошу принести что-то поесть прожорливому животному, который уже начал косить глазом в сторону моих любимых носков с рисунком пельменей.

Остаток вечера проходит… бодро. Щенок игрив и весел: игриво рвет все, что лежит в пределах досягаемости его пасти, и весело гадит на пол, на ковер, даже на мои забытые на полу носки. Соббббака!

Я едва дожидаюсь ночи, чтобы лечь, наконец-то, в кровать. С трудом угомонив перевозбужденную событиями минувшего дня Дашу, ложусь на подушку и уже почти вижу цветной сон, когда раздается громкий, полный разочарования и печали вой! Подскакиваю и подлетаю к щенку:

— Тише! — прислушиваюсь.

Даша, покрутившись, все-таки не просыпается.

— Чего ты воешь, чудище? — шиплю на арунга.

Собакен поднимает на меня несчастные глаза.

— Скучаешь по маме, да? Ладно. Знаю, что пожалею об этом, но пошли к нам.

И надо же. Дважды Грома просить не нужно. В два прыжка он оказывается возле кровати и за секунду — на подушке.

— Алло, не надо хаметь, — сдвигаю щенка в ноги, ложусь и удовлетворенно выдыхаю. — И не вздумай лезть выше. Спи там, иначе отправишься на пол.

Вырубаюсь за секунду. Все-таки сегодня не только у Даши был волнительный день. И снова мне снится уже виденный прежде сон. Какой-то темный коридор, в конце которого дверь. На ней большой ржавый навесной замок, а у меня в руках маленький ключик. Верчу его и так, и сяк. Просовываю в замок, пытаюсь открыть. Сначала кажется, что ключик, несмотря на свой размер, подходит для замка. Но увы. Открывать его он не хочет. Прокручивается и все. Замок на месте, дверь закрыта. А из-за двери кто-то зовет меня, о чем-то просит. О чем? Кто?

Просыпаюсь от того, что кто-то долго и тщательно возит мокрой и плохо пахнущей тряпкой по моему лицу. Открываю глаза и вздрагиваю, увидев перед собой оскаленную морду питомца.

— Гром, фу! Уйди, поганка! — отталкиваю щенка, будившего меня тщательными и усердными облизываниями. — Блин! Фу!

— Ма-а-а, — сообщает Даша, что проснулась. — Ав!

Тянет загребущие ручки к щенку, хватает того за длинное мохнатое ухо и тянет на себя. В комнате раздается возмущенный собачий визг и еще более возмущенный детский ор.

— Мама дорогая! Не так я представляла появление в моей жизни щенка, — говорю сама себе, пошатываясь и вставая с кровати. — Душ. Мне надо в душ.

Спускаю обоих дебоширов на пол и иду в ванную. По дороге бросаю взгляд на часы.

— Ох ты ж, ёлки! Мы опаздываем!

Хватаю Дашу подмышку, по дороге в ванную вляпываюсь ногой в мокрую собачью лужу, но продолжаю забег. В душе мы с дочерью моемся вместе и о-о-очень быстро. Так же быстро жуем завтрак. У обеих каша и что-то похожее на пудинг.