Няня особого назначения (СИ)

У вас такого нет?

— Я не испытывал… хотя… знаешь, когда родители уехали, я внезапно совершил свой первый боевой оборот. Помню, мне было так грустно. Я лежал и выл, и ничего не мог с этим поделать. И не мог снять боевую трансформацию. А потом мне сообщили, что родители погибли.

— Дядя сообщил?

— Нет. Дядя уехал туда, чтобы забрать тела, чтобы проверить было ли это нападение, или же несчастный случай. Это нужно делать сразу. Чем дольше времени прошло со смерти, тем сложнее найти следы.

— И что? Это было нападение? — спрашиваю, предполагая, что так и есть, и с удивлением слышу ответ.

— Нет. Несчастный случай. В тех местах сама природа нестабильна. Песчаные бури, град, дрожание земли, камнепад. Что угодно может быть. Только когда дядя вернулся и пришел ко мне, лишь тогда я смог обратиться в свою обычную форму. С тех пор в боевую ни разу не переходил.

Поддавшись какому-то странному чувству, делаю шаг в сторону Грэма и чуть приобнимаю его за одно плечо, всего на секунду прижав к своему боку, пока мы идем по аллейке. Чувствую себя неловко, но по тому, как мальчик тоже на долю секунды прижимается ко мне, а не деревенеет под моей рукой, понимаю, что все сделала правильно. Ему действительно это было нужно, я все верно поняла.

— Скажи, а кроме Говелица у вас больше нет учителей по каллиграфии?

— Почему же нет? Есть, конечно. Просто профессор Морак уже очень пожилой, и дядя решил, что ему будет тяжело с таким непоседой, как я.

— Вообще-то, насколько я успела заметить, на уроках ты очень даже прилежен, — говорю.

— Лорд Говелиц с тобой бы не согласился, — пожимает плечами Грэм.

— Слушай, а если ты попросишь у дяди, чтобы тебе дали другого учителя?

— Пробовал, дядя отказал.

— А если твой нынешний учитель… скажем так… сам откажется с тобой работать? — я хитро улыбаюсь, глядя на Грэма.

Сначала на лице мальчика недоумение, а потом оно расцветает довольной улыбкой. Мне кажется, или в его глазах полыхнуло красным?

— А это… очень даже интересная идея.

— Но я тебе ничего не говорила, — подмигиваю.

— А зачем мне что-то говорить? Я и сам вполне способен ко всяким проделкам, — кивает с умным видом Грэм.

— Только намекну, где слабое место у Говелица. Чтобы ты не пошел со своих козырей: ведра воды, жуков и пиявок. Тут надо действовать хитрее.

— Алена? — Грэм уже хохочет. — Похоже, я на тебя плохо влияю!"

"— Ничего подобного. Я считаю, что ты очень даже хорошо на меня влияешь. Я начинаю понимать, что такое дышать полной грудью и жить, наслаждаясь жизнью. Даже странно. Мне нужно было попасть сюда к вам, в совершенно безвыходной ситуации, чтобы понять, что жизнь бывает прекрасна. Так, но это все лирика. А теперь по существу. Слабое место Говелица — его эго. Гордыня. Вот туда и нужно бить. И главное — аккуратно.