Няня особого назначения (СИ)

А то я уже и забыла. Вы меня огорошили. И дали пищу для размышлений.

— Я рад, что мои слова не пропали даром.

Коротко рассказав дворецкому, что мне нужно и заручившись его поддержкой на будущую шалость, продолжаю прогулку, когда за моей спиной внезапно начинают трещать кусты. Хватаю Дашу на руки и поворачиваюсь к звуку лицом. Тишина. Потом опять шуршание.

— Так, кто бы там ни был, вылезай, пока я тебе… голову не снесла! — держу прямо перед собой детскую погремушку, вообще непонятно, откуда взявшуюся у Даши. Тяжелая, громко торохтящая игрушка выглядит внушительно. Я так надеюсь.

Глава 6

Кусты шуршат еще громче и из них показывается голова учителя рисования.

— Не надо меня бить! — кричит он, вылезая полностью. — Это я, господин Тьери, учитель Его Величества.

— Я помню. Но почему вы выбрали такой странный… выход? — смотрю на него удивленно.

Мужчина мнется, передавая из руки в руку лист бумаги, формата А3.

— По дорожке ездит Его Величество, а я не хотел, чтобы меня видели, — наконец, выдает учитель.

— Почему не хотели? — спрашиваю прямо. Даша с любопытством рассматривает взлохмаченного, усеянного мелкими листочками мужчину.

Господин Тьери заливается краской, словно я спросила что-то личное. Но я ведь не спрашивала? Или…

— Я просто хотел отдать вам это…

И почти силой впихивает мне в руки лист бумаги. Я опускаю глаза на неожиданное подношение. Надо же. Внезапно. Это мой портрет. Я нынче популярна. Видно руку мастера: густые, богатые мазки, тонкие штрихи, совершенная передача игры света на моей коже и коротких кудряшках волос. Академически правильно… На портрете я сижу полубоком, видимо, учитель рисовал меня тогда, когда я писала портрет Грэма. А может, просто запомнил этот момент и потом передал его на бумаге. Спрашивать я не захотела.

— Благодарю, — говорю, покрасневшему еще больше господину Тьери. — Очень красиво.

— Это потому, — учитель наконец-то поднимает на меня взгляд, до этого упорно рассматривающий мои кроссовки, — о-ох… вы очень красивая… были.

— Да, акцент на слове «была», — отвечаю.

Глаза господина Тьери разбегаются в разные стороны, не в силах объять необъятное: оранжево-коричневые пятна на лице или все же зеленые кудри? По мне, цветовая гамма сочетается, но что я в этом понимаю?"

"— Я не это хотел…я другое… — сошедшие к переносице глаза учителя рисования начинают подергиваться. Тик? Или у него начнется, не приведи боже, эпилептический припадок от воздействия ярких цветов на неокрепшую психику?

— С вами все в порядке? — интересуюсь.

— Простите. Я, пожалуй, пойду.

И шмыгает в те же кусты, из которых недавно вышел. Пожав плечами, вижу Хитча. Машу ему рукой, подзывая. Дворецкий, сверкая глазами, вручает мне маленькую бутылочку.

— Все как вы просили, — хитро мне подмигивает.