Неадекватная няня

Дмитрий стоял предо мной в домашних тонких штанах, резинка которых свободно покоилась чуть ниже талии, подчеркивая его плоский живот, открывая взору тёмную дорожку волос, спускающуюся от пупка вниз к паху, параллельно косым мышцам живота, пересеченным двумя толстыми кровеносными венами. Загорелая кожа блестела от капель воды в приглушённом свете бра. Слева под грудью красовалась родимая метка. От вида домашнего «Отпадного» текли слюнки и мозги превращались в кисель. Теперь я понимаю, почему Катя его так назвала. Стоп! Она его видела таким???..

— В кровать, Ася. Не заставляй меня ждать. Я действительно очень устал. — очнувшись от его голоса, подняла взгляд и вполголоса пробубнила:

— Я с… сейчас… мне нужно…

— Ася! — грубо произнёс моё имя, будто я чем-то снова задела его за живое.

Поджав губы, неуверенно топаю куда велел грозный Орк, зажимая в ладони грязную одежду. Вот ведь дура! Почему сразу не сходить в свою комнату и там не переодеться, пока Дмитрий купался в другом санузле?

— Дим?.. — пытаюсь в последний раз отпроситься к себе или хотя бы вернуться в его ванную и одеть старые трусики.

Он не ответил. Лишь вырвал из ладони мои вещи, забросил куда подальше и, задрав край одеяла, жестом дал указание. А я что? Я молчу, сгорая от стыда ложусь, прикрывая как можно тщательнее стратегические места… спать мне придётся без трусов! Твою ж мать!.. Ася!

* * *Следя боковым зрением за отцом ребёнка, тщательно подбиваю под себя со всех сторон одеяло. Дима хмыкнул, размышляя о чём-то своём, и тут же скорчил непробиваемое, угрюмое лицо. На меня не обращал никакого внимания. Интересно, какую жабу он успел проглотить пока принимал душ? Его злость сейчас носила совсем другой характер. Больше напоминала затаённую нежели быстротечную.

— Илюха, давай в серединку, — скомандовал сыну и принялся подпирать спинками стульев край кровати с моей стороны.

— Это ещё зачем? — озадачена его действиями, вглядываюсь в хмурое лицо мужчины пятикопеечными глазами.

— Мало ли… Вдруг ты страдаешь лунатизмом.

Развернувшись, подошёл к шкафу, встал на цыпочки и потянулся к верхним полкам, что-то высматривая на них. Мужчина слегка прогнулся в пояснице и я обратила внимание на две круглых впадинки в нижней части спины. От данной анатомической особенности можно зависнуть, погрузившись в женские мечты. Вот она, наследственность! Природа не обделила Дмитрия сексуальностью. Я любовалась его спиной, схожей с той, что у мраморной статуи «Давида». Ямочки Венеры завораживали. Их ещё называют «Треугольником Микеланджело». Ловлю себя на мысли, что уже рисую его нагое тело в своём бесстыжем воображении.