Няня из Чайноботтам

Судя по всему, напарника заинтересовали засохшие черные пятна и кляксы.

– Хм. Это то, что я думаю?

– Если ты думаешь, что это чернила, то да.

Шнырр Шнорринг оживился.

– Чернила? Это что-то важное, господа хорошие?

– Не твоего ума дело! – рявкнул Бэнкс и поднялся чуть выше. – Тут еще. Нам наверх.

Констебли двинулись по следу. Подпрыгивающий на носочках Шнырр шагал за ними.

След привел их на последний этаж и здесь обрывался. В коридоре ничего не было, кроме двух дверей квартир и громоздкой вешалки-стойки в тупике, завешанной пальто и шляпами.

– Куда дальше? – спросил Хоппер. – Может, Уилкса заманили в одну из квартир?

– Не думаю, – протянул Бэнкс. – Знаешь, что мне кажется странным? Почему здесь эта вешалка?

– Гм. Не знаю. Просто поставили?

Бэнкс пожевал губами и ответил:

– Общие домовые вешалки обычно стоят внизу, у выхода из подъезда, но эту зачем-то сюда затащили. А давай-ка проверим. Отодвинь ее, Хоппер.

Хоппер все исполнил – и констеблям предстала дверь без номерка.

– А вот и чердак отыскался, – усмехнулся Бэнкс. – Не особо ты и искал, Шнырр.

– Да я же… это… кто мог знать… – вяло запротестовал бродяга, но его никто не слушал.

Бэнкс и Хоппер достали револьверы. Толстяк кивнул напарнику, и тот повернул ручку.

Дверь заскрипела, оба констебля осторожно перешагнули порог.

Чердак встретил их пылью, паутиной и прелым старушечьим запахом. Большую его часть занимали кирпичные дымоходы и трубы. Через пролом в крыше и разбитое круглое окно проникало достаточно света, чтобы понять – в центре чердака что-то лежит.

– Ну что, Шнырр? – сказал Бэнкс, когда они подошли. – Помнится, ты хвастался, что можешь добыть сведения даже у дохляка. Приступай.

Шнырр Шнорринг выглянул из-за его плеча и буквально позеленел от открывшегося ему зрелища.

На полу в луже крови и чернил лежал мертвый констебль. Шлем так и остался на его голове, в отличие от лица. Плечи, руки и ноги покрывали многочисленные следы укусов, горло было перегрызено, на левой руке не доставало трех пальцев.

– Эх, Уилкс-Уилкс, – сочувственно проговорил здоровяк. – И зачем ты только потащился на этот чердак?

– Хороший вопрос, Хоппер. Уверен, причина была.

Убрав оружие и достав из кармана мундира блокнот с карандашиком, Бэнкс принялся заносить туда сведения. Беда в том, что их было не особо много: «Уилкс мертв. Следы укусов. Кровь. Чернила…»

– Может, доктор Горрин что-то выяснит? – с надеждой произнес Хоппер.

– Навряд ли. Тут та же картина, что и с Доббсом. Но вообще, здесь слишком кроваво, Хоппер, слишком грязно – просто не могло не остаться следов.

Они взялись за поиски. Шнырр благоразумно попятился к двери чердака, чтобы не путаться под ногами, но просто так стоять без дела ему не дали.

– Эй, давай тоже ищи улики! – прикрикнул на него толстяк.