Няня из Чайноботтам

Путь долгим не был. Проход упирался в тупик – глухой каменный карман. Стены были сплошь завешаны водостоками – их там были десятки, сотни. Трубы, трубы, трубы… и все оканчивались жестяными воронками. Некоторые были такой ширины, что в них при желании мог бы поместиться и Бэнкс.

– Это сточный тупик, – отметил толстяк. – Довольно укромное место. Ставлю свой шлем, что все произошло именно здесь. Ищи следы, Хоппер. Что-то должно было остаться.

Почти весь тупик был завален мусором, который смывало с Крыш-города – нищенских «кварталов», затерянных между чердаками и дымоходами. Обломки досок, обрывки веревки, остов лодки, ящики, бочки, горы ржавых консервных банок и пустых бутылок. Под ногой Бэнкса чавкнула резина оболочки воздушного шара.

– Да тут нужна сотня констеблей, чтобы хоть что-то отыскать, – недовольно отметил Хоппер.

– Предлагаешь позвать Кручинса? – проворчал Бэнкс. – Нет уж, мы сами здесь все перероем и…

– Бэнкс.

– Да знаю я, что для рытья нужны лопаты, а у нас нет лопат. Это было образное выражение…

– Бэнкс…

– Да что такое?! – гневно воскликнул толстяк, глянув на напарника.

– Лопаты не нужны. – Здоровяк ткнул рукой, указывая на одну из трухлявых бочек. – Кровь… на боку бочки…"

"Бэнкс тяжело задышал от волнения и, отпихнув Хоппера в сторону, быстро подошел к бочке. Крышка сидела неплотно, и в проломах что-то проглядывало.

– Хоппер, подними крышку, – велел Бэнкс.

– Почему я?

– Подними треклятую крышку!

Хоппер нехотя послушался, и констебли глянули в бочку. Хоппер выронил крышку и зажал рот руками, почувствовав, что утренние груши, а с ними и каштаны запросились наружу. Бэнкс побелел.

– Ну и кто сейчас Протухший Студень, а, Доббс?

Бочка на четверть была заполнена уже застывшей кровью, в ней сидел констебль Доббс, хотя сейчас его было не узнать. Лицо – кровавая маска – было сплошь выгрызено, раны виднелись на руках и ногах, на шее сбоку не хватало куска. Пропитавшийся алым мундир приобрел фиолетовый оттенок.

Бэнкс вытянул руку, сорвал с нее белую форменную перчатку и коснулся пуговицы Доббса, растер между пальцами что-то черное.

– Что это? – спросил Хоппер. – Смола?

– Чернила, – задумчиво ответил Бэнкс.

– Откуда они тут?

– Не знаю, Хоппер, не знаю… Но вот, что я знаю… – Толстый констебль поглядел на напарника, и в его глазах появился яростный, едва ли не безумный блеск. – «Дело об Исчезновении Констеблей» можно закрывать. Мы с тобой только что открыли «Дело об Убийстве Констеблей». У нас тут «Д-об-УК».

Часть I. Глава 2. Письмо из-за Пыльного моря.

Винсент Килгроув-младший. Это имя гордое, величественное и, без сомнения, хранящее славную историю богатого и важного рода. Такие имена редко услышишь в Саквояжном районе – и не удивительно, ведь где Саквояжня, а где – богатство и важность.