Няня для родного сына

Или мне уже и в сеть нельзя выйти? Уже хотела съязвить поэтому поводу, но Зимин, как всегда, не оставил возможности поиздеваться над ним. Он «обрадовал», что сын Савелия Григорьевича сообщил ему о своём прилёте в Россию и желании со мной познакомиться. А так как у него не было моих контактов, то он связался через него. Встреча назначена на завтрашний вечер.

Я с ужасом смотрела на свой новенький смартфон, словно это он был виноват в неожиданных новостях. Вот мне сейчас совершенно нет никакого дела до этого, получается моего родного, дядюшки!

А ведь и правда, если верить ба, то этот (как там назвал его Зимин?) Виктор Савельевич, действительно, мой дядька. А вот он мне нужен? У меня своих проблем хватает, а тут ещё и родственники с неба свалились. Ведь явно из-за того, что дед включил меня в завещание, а не по другой причине!"

"Но как бы мне не хотелось отвертеться, идти придётся, потому что он явно не отстанет, если только из-за меня прилетел в Россию. Только вот не понятно, почему знакомство должно состояться в присутствии Зимина? Хотя, если порассуждать, то пусть он будет. Не зря же он получает какие-то деньги, вот и пусть избавляет меня от ненужной родни!

Глава 11.

– Вероника Андреевна, не стоит нервничать, – «приободрил» Зимин.

Мы сидели в закрытой зоне довольно уютного кафе, расположенного на верхнем этаже. Место выбирал Зимин. Он предложил свой офис, но Лехман предпочёл менее официальную обстановку. Поэтому Олег Васильевич перенёс встречу со второго на восьмой этаж. Гениальное решение. Но вместо того, чтобы любоваться панорамным видом, я теребила несчастную салфетку.

«Дядюшка» опаздывал.

– Это прикол такой? – спросила Зимина. – Называется «доведи клиента до панической смерти»?

– Вероника Андреевна, – по-отечески мягко произнёс Зимин. В отличие от меня адвокат был абсолютно спокоен. Интересно, это выдержка или он принял убойную порцию успокоительного? – Вы слишком эмоционально на всё реагируете. Виктор Савельевич предупредил, что задержится на десять минут и просил его извинить. Десять. Прошло четыре с половиной.

Скривилась такой поразительной пунктуальности. И пожалела несчастную салфетку, которая в оставшиеся пять с половиной минут серьёзно рискует превратиться в растрёпанные ниточки.

Посмотрела на мужчину. Он сидел, скрестив пальцы, оттопырив соединённые между собой мизинцы и большие пальцы. Может это мудра какая-нибудь, или как там называется ритуальное расположение кистей рук в йоге? Попробовала скопировать позу и положение пальцев. Ничего не почувствовала, но салфетка некоторое время пролежала спокойно. Может, и не успеет пострадать.

Зимин смотрел за моей распальцовкой, но никак не комментировал.

– Прошу меня покорно извинить, не думал, что так задержусь. Лехман Виктор Савельевич.