Няня для родного сына

Моя умничка! Теперь я знаю, почему мужики не рожают – они бы в панике носились как ненормальные, напрочь, забыв про дыхательную гимнастику.

– Значит, будет Щегельский Ярослав Мартинович, – соглашаюсь, прибавляя скорость. Дальше участок дороги прямой.

– Ты не против?

– Почему я должен быть против? Красивое имя.

– В честь Яры. Можно?

– Я догадался. Конечно, можно. – Ничего не имею против женщины, не пустившей психопата в палату к моей жене. Даже представить боюсь, что он мог сделать.

– Мартин…

– Я здесь, любимая, – отвечаю, вцепившись в руль, как будто от этого зависит вся моя жизнь.

– Я люблю тебя… – шепчет Вероника."

"Нахожу её руку и легонько сжимаю.

– Я тоже тебя очень люблю.

Добавляю скорость. Это не предел, но ехать быстрее я боюсь, всё-таки ночь не спал.

Машин на нашей стороне практически нет, зато встречная полоса загружена. Всё верно: выходной день, все стараются выехать за город. Это нам нужно в город.

Автомобиль, летевший по нашей полосе навстречу, заметил не сразу. Неужели какой-то идиот так торопится, что совсем наплевал на все правила? Сбавляю скорость, и стараюсь прижаться вправо, чтобы пропустить психопата, но его машина тоже смещается в нашу сторону. Неприятный холодок пробегает по моей спине, отпускаю педаль газа и торможу.

– Вероника, держись моя хорошая, – прошу, понимая, что уходить мне больше некуда.

И последнее, что я вижу перед тем, как срабатывает подушка безопасности, белокурые локоны Ангелины.

Глава 57.

Вероника.

– Вероника, девочка моя.

– Ба? Это ты, ба? – смотрю и не могу поверить. По лицу бабули текут слёзы. – Ну, что ты, бабуль, не плачь. Я так рада тебя видеть. Я так по тебе скучала, ты даже не представляешь.

Но бабушка качает головой.

– Нет, моя хорошая, не сейчас.

– Ба, мне столько нужно тебе рассказать.

– Я всё знаю, родная.

– Знаешь? Тогда почему ты плачешь? Не плачь. Ты снова со мной.

– Нет, детка. Возвращайся.

– Но почему, ба?

– Ты должна.

– Почему я не могу остаться?

– Потому что ты нужна там.

Там.

Осознание приходит не сразу.

– Я умерла?

– Нет. Но тебе пора. Возвращайся.

– Ба! Я хочу спросить!

– Я всё тебе расскажу, но не сейчас. Иди, детка. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, ба…

Острая боль разрывает внутренности. Возвращение не самое приятное, хочется закричать, но крик застревает в горле. Шум, голоса, писк приборов, и запах спирта.

Господи, я не хочу, всё заново! Пожалуйста. Прошу.

Благословенная темнота застилает разум.

Открываю глаза. Свет приглушен. На высоком потолке люминесцентные светильники. Значит я опять в больнице. Попробовала поднять руку – не привязана. Выдохнула с облегчением. Повернула голову в сторону окна, судя по всему, вечер. Или утро. Сложно сказать.

Всё что я помнила, это машину, летящую прямо на нас.