Няня для дочки отшельника

Машина резко дергается!

Мишка ругается, жмет на тормоза…

– Скоты! Что творят? Гады…

Распахиваю глаза, и вижу черный “гелендваген”, ставший нам поперек дороги…

Глава 27

Михаил

Это братки! Совершенно точно братки со школы! Номера машины не вижу, но лицо водителя…

Искаженное гневом, или … Или ужасом?

Машина буксует, ревет мотор…

Стоп… Или это не мотор?

Гелик, наконец, вырывается из плена колеи, в который непонятно как попал, и, поднимая за собой столб пыли, разворачивается и летит прочь из деревни…

А за ним…

А за ним бежит Минотавр!

Громадный черный бык, которого Семен Хохмач купил как племенного.

Бык себя полностью оправдал. Телята и тут, и на пять деревень вокруг у нас все черные…

Черные и злые, хоть и не такие, как папаша.

– Черт! – ругаюсь я и врубаю заднюю.

Хорошо, что мы уже на проселочной дороге, и сзади никого нет…

Десять центнеров мускулов, рогов и копыт проносятся мимо, и я даю по тормозам.

Молчим.

Ждем…

И тут с заднего сиденья слышно тихое, восторженное: “Вау!”

Почему-то именно этот возглас моей дочери становится нам отмашкой! Машина наполняется хохотом! Инга смеется почти до слез, да и я ничего с собой не могу поделать…

– Что, к школе? – спрашиваю своих девчонок.

– К школе! – кивает Инга.

– А можно, я сразу лосинки со звездами надену?

Блин!

Вот только сейчас я понял, что у меня растет девочка! Мне остается только глупо улыбаться.

– Можно, дочь! – разрешаю ей под испытующим взглядом Инги.

Молчит. Не вмешивается. Умничка моя.

Вокруг усадьбы, как мы и ожидали, толпа…

Люди галдят, шумят, смеются…

И посреди всего этого стоит пунцовый председатель.

– Это ты! Это все ты! – кидается он ко мне, стоит только выйти из машины.

– Ты о чем, Сергей Петрович? – недоуменно вскидываю брови.

– О коро-овах! – он аж голову склоняет, выдавливая из себя это слово.

– Петрович, так нет у меня коровы! – развожу руками. – И не было никогда.

– Сереж, да я тебе клянусь, случайно оно, – кричит из толпы Шура. – Вот те крест, ничего дурного никто не хотел!

И люди одобрительно гудят, соглашаясь с главной молочницей деревни…

– А что произошло-то? – смотрю на председателя как можно невиннее.

– А то ты не знаешь? – язвит он.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я с семьей в Москву ездил. Вон, девчонку к школе одевали… Школа-то будет?

– Какая школа? Какая школа? – орет председатель, словно ему что-то ценное прищемили. – Нет никакой школы! Можно было бы клуб сделать, отель, дом культуры и отдыха! А теперь ничего не сделаешь! Ни-че-го!"

"– Слышь, Петрович, – выходит из толпы Ленька-пасечник, сжимая в замок свои огромные руки. – Ты нам про дом отдыха тут не заливай! Нам тут отель не нужен! Мы тут живем, а не отдыхаем. И детей растим! Нам школа нужна!

– Да нет ее! – аж подпрыгивает председатель.