Няня для дочки отшельника

Полезно напоминать сотрудникам, что я хоть и не в офисе, но совсем недалеко.

Сегодня не поеду.

Сегодня буду с дочерью.

И…

И с Ингой.

Они так ничего и не нашли.

Ни одной возможной точки пересечения. Пахали всю ночь.

Вскрыли основную массу переписок Стеф, и все… ВСЕ в компьютере Инги, в том числе и в школьном.

НИ ОД-НОЙ точки пересечения.

И журнал она купила на станции. Не заранее, не тогда, когда шла в районо, не тогда, когда спешно собирала вещи… Просто подошла и купила журнал перед электричкой…"

"Мои архаровцы сняли видео с камер на платформе… Она минуты три рассматривала витрину. У нее не было цели купить именно этот выпуск. Она просто выбирала что-то, за что глаз зацепится…

Да, блин…

Сажусь на кровати, вцепившись в край матраса пальцами, жмурюсь…

Я ошибся?

Накрутил себя до состояния бабы-истерички… Страх за дочь, за ее благополучие… Страх потерять Лизу отключил мозг…

Так нельзя.

Так можно еще больше дров наломать.

А перед Ингой надо извиняться.

Растираю лицо, резко встаю, распахиваю дверь в коридор…

Ух ты…

Вот это ароматы! А может, я еще сплю?

Медленно выхожу на кухню, у плиты, поджав ногу, стоит Инга…

.

Инга

– Зачем ты встала?

Ой!

Черт!

От неожиданности вздрагиваю и роняю миску с остатками молока.

Я делала с утра гренки…

Лиза есть попросила. Батон показался мне уже старым, так что…

– Мне что, уже и вставать запрещено?

Игнорирует мой вопрос.

Быстро подходит, наклоняется…

Миска.

Отрываю бумажное полотенце, чтобы убрать брызги…

– Как нога? – он попросту забирает салфетку из моих рук, не давая мне ничего делать самой.

– Лучше, спасибо, – отзываюсь сухо.

Нога и правда почти не болит. Вес на нее не переношу, а так почти норма. Чуть-чуть прихрамываю.

– Старайся ее пока не нагружать, – произносит участливо, но тут же отводит взгляд.

Молчит.

Я тоже молчу.

Отворачиваюсь к сковороде, переворачиваю подрумяненную булку.

– Лиза проснулась?

Мне показалось, или его голос дрогнул?

– Проснулась, – киваю, – умывается.

Он вдруг шумно набирает воздух в легкие, сжимает кулаки.

– Инга, я…

И замолкает.

Смотрю на него удивленно.

– Инга, я должен перед тобой извиниться, – выпаливает. – Вся эта история… – жмурится, трясет головой. – Я виноват… Я, похоже, ошибся. Принял одно за другое и повел себя как… Как…

– Как полный придурок, – помогаю ему подобрать определение.

Поднимает на меня сверкнувший возмущением взгляд, но тут же покорно кивает.

– Да. Похоже, что так.

Заводит руки за спину, расправляет плечи, склоняет голову… Несмотря на то, что на нем пижамные штаны и тонкая футболка, выглядит сейчас почти благородно.

– Инга, я прошу меня простить. Я был не прав, – произносит смиренно. – Я… – резко поднимает взгляд на потолок. – Мы не просто так живем удаленно от людей.