Няня для дочки отшельника

Наплевав на меня, на мою дочь и на свое задание, которое, я уверен, есть…

Но она стоит здесь, превозмогая боль, и уговаривает мою дочь вернуться…

Это…

Это…

Не успеваю уловить и обдумать эту мысль, потому что моя малышка еще раз всхлипывает и срывается в объятья… к училке…

Не ко мне.

К Инге.

Да что за черт!

Жмурюсь, как от удара, и закусываю до боли щеку…

И вдруг чувствую на затылке маленькую ручонку.

Гладит меня по волосам и… молчит.

Лиза снова молчит…

А-а-а-а!

Как я мог?

– Поехали домой? – спрашиваю ее тихо, еле проглотив ком в горле.

И моя малышка кивает…

.

Инга

До дома добрались за считанные минуты…

Это когда я с двумя чемоданами телепалась вдоль дороги мне казалось далеко.

А на машине близко. Очень близко.

Паркуется, берет на руки Лизу, заносит во двор и… Замирает.

– Иди сама, малышка. Инга идти не может.

Ставит ее, подталкивает к крыльцу и возвращается ко мне.

– Не надо! – шарахаюсь. – Я как-нибудь…

Договорить не успеваю, потому что сильные руки меня подхватывают и несут в дом.

Вижу, что Лиза придерживает входную дверь."

"Михаил заносит меня в ту самую комнату, из которой я выбежала меньше часа назад, усаживает на кровать.

– Покажи, – присаживается передо мной, аккуратно берется за ногу, снимает босоножку.

Ступня уже опухла, и больно, даже если не становлюсь.

– Эх, – вздыхает, – дура городская…

– Может, хватит меня оскорблять? – возмущаюсь, но так, чтобы Лиза не слышала.

Он не отвечает, лишь одаривает меня многозначительным взглядом и выходит из комнаты.

Почти сразу возвращается.

С какой-то мазью и эластичным бинтом.

Руки у него теплые. И очень… нежные?

Как это вообще возможно?

У такого мужлана такие нежные и заботливые руки.

Прохладная мазь снимает боль, и я почти расслабляюсь, вздрагиваю только один раз, когда он начинает бинтовать. Первый оборот – больно.

– Потерпи, – почти шепчет он. – Сегодня лучше не вставай, – бинт крестообразной тугой повязкой ложится вокруг моей щиколотки. – Вещи твои сейчас занесу, дверь оставлю открытой, что-то будет нужно – зови.

– Михаил! – прерываю его резко.

Поднимает на меня взгляд…

Не вопросительный. Не извиняющийся. Не внимательный.

Скорее злой и пренебрежительный.

– Михаил, вы обязаны мне объяснить свое поведение. Иначе я считаю, что для меня находиться в вашем доме попросту небезопасно! – выпаливаю заранее заготовленную фразу.

Кривится, дергает подбородком и… молча выходит из комнаты.

Откидываюсь на подушку, закрываю руками лицо и вздрагиваю, услышав шлепок рядом!

Журнал!

Этот чертов журнал.

Главный разворот, на котором изображена очень красивая модель в призывной позе.

– И что? – поднимаю на него непонимающий взгляд. – Это просто журнал мод! Если вы обратили внимание, эта дама вполне прилично одета! – завожусь.