Низвергнутый: кланы высшей школы (СИ)

Кстати, держи.

Он протянул мне брошюрку с надписью "Свод правил Старшей Школы Махо-Кай. Утверждено Студенческим Советом и Дисциплинарным Комитетом". Твёрдый, как гвоздь, палец прижал её к моей груди.

— Изучай. Ты новенький, так что знать их должен назубок, если не хочешь иметь проблем с Дисциплинарным Комитетом. Нарушишь хоть одно — получишь штраф, а то и в карцер загремишь.

— Хоо… У вас и такое есть?

— И не только такое, — хмыкнул он и, напутственно хлопнув по спине, пошел обратно к школе. — Держи ухо востро с этим сбродом и постарайся больше не влезать в неприятности, Ямада Рэйджи.

Да уж… с таким иметь дело никто не захочет. Я болезненно поморщился — его хлопок мне чуть рёбра не поломал. Да и поведение ребят из 2-А многое говорило. Этот Горо не просто сильный боец, он — настоящий монстр.

Выдохнув, я убрал брошюрку в портфель и направился домой.

А там меня ждал новый сюрприз. На этот раз — в виде пары туфелек, стоящих в прихожей.

— Рэйджи? С возвращением! — с кухни донесся высокий женский голос.

Приплыли, блин… походу пора знакомиться с маман моего хоста. Воображение нарисовало дородную женщину в засаленном халате, с немытой головой и повышенной тревожностью.

Многие мои верующие приходили в храмы именно с такими, и под их чутким взором робко молились где-нибудь в уголке. Но зато дочери этих набожных мамаш выходили прекрасными жрицами. Особенно когда вкушали храмовой жизни… и ласк своего божества, хе-хе.

Вопреки ожиданиям, из кухни выпорхнула ухоженная, стройная женщина. Симпатичное округлое лицо, темные волосы ниже плеч и невысокий рост — будь она чуть младше, сошла бы за мою одноклассницу. В голове даже мелькнула мысль, а не начать ли сексуальную жизнь на Земле с этой миниатюрной милашки? Но в этом мире, похоже, инцест порицался обществом. Вот уж правда, тёмные люди.

Цепкий взгляд её серых глаз ощупал меня.

— Рэйджи, родной! Что случилось, ты с кем-то подрался? Откуда эти ссадины? Дай-ка посмотрю…

Не успел я опомниться, как её тонкие прохладные пальцы уже ощупывали ссадины на лице. Я отшатнулся, отворачивая голову.

— Перестань, женщина. Сказал же — я не твой сын.

— Родной, не говори так… — вздохнув, она быстро-быстро заговорила. — Я понимаю, что тебе больно после того, что случилось с папой, ты столько пропустил в школе, но это не повод срываться… мне тоже тяжело. Послушай, вместе мы переживем это, вот…

— Да перестань ты! — я сбросил её руки и, скинув ботинки, пошёл по лестнице наверх. — Со своими проблемами я сам разберусь.

— Родной, может, поговорим за ужином? Сегодня твои любимые тефтельки с карри…

Я уже поднялся до середины, как замер. В животе протяжно заурчало, да и запах, шедший с кухни, сводил с ума.

Чёрт, как же слаба человеческая плоть.