Низший

Забрав кубик, медленно и осторожно покинул кресло, шагнул в коридор. За мной бесшумно закрылась створка. Где я только что побывал? Медпункт? Столовая? Все вместе?

Шагая вдоль стены, скользя на этот раз левым плечом, вернулся к месту, где меня оставила девяносто первая. Меня по-прежнему все игнорировали – как и я их. Каким-то чутьем я понял – попытайся я начать задавать вопросы и тут же буду грубо послан.

Я блаженствовал – боль быстро утихала, уже снизившись до вполне терпимой и опускаясь все ниже, вот-вот собираясь добраться до радостной отметки «едва ощутимая». Скорее бы…

Знакомый голос! Я радостно улыбнулся подошедшей однорукой знакомой. Та на улыбку не ответила, зато прикипела взглядом к моему сжатому кулаку. Я сориентировался быстро. Протянул ей кулак с зажатым кубиком.

– Возьми. Ответишь на несколько вопросов?

– Я же говорила – съешь даже через силу. Это еда. А еда – это энергия. А энергию нужно потратить на работу, чтобы вечером получить солы. Не шути с едой. Съешь.

– Уже узнал что-то полезное – впервые улыбнулся я – Возьми. При всем желании я не смогу съесть ни кусочка. Даже не собираюсь грызть.

– Его и не надо – девушка забрала кубик, спрятав его в небольшой и явно самодельной поясной сумке – Копишь слюну. Кладешь кубик на язык. Он через пару секунд рассыплется в пыль, что напитается слюной и станет вязкой. Глотаешь. Вот и позавтракал. Или пообедал. Лучше кубик в воду бросать и пить коктейль. Что спросить хочешь?

– Много чего – признался я – Но мне бы присесть для начала.

– Быстрее. Чем быстрее начнем работу – тем больше шансов выполнить дневную норму. Садись и спрашивай.

Опустившись – с радостью ощутив, что ноги стали чуть сильнее и послушней – я не стал тратить время впустую и задал первый пришедший в голову вопрос:

– Обычная рабочая норма. Считай это своим рангом, низушек.

– Разово. Обезболивающие вкололи?

– В первый день их всем новичкам вкалывают. Чтобы не спятили от боли в голове и теле.

– Добровольно низший.

– Я сама не очень понимаю. Это наш статус. Ты, я, остальные здешние – мы все низшие. И согласились на это добровольно. Как и на блокировку памяти.

– Блокирована у всех. Про это сильно не расспрашивай – людям не нравится.

Грубое выражение как нельзя подходило к моему случаю. Я и правда в полной заднице. Но, пошевелив во рту начавшим напитываться водой языком, переспросил:

– Где слышал, двойная единица. Мы в заднице. Глубокой. И выход отсюда только один – смерть.

Плохо… что-то безнадежности становится многовато. Я про себя ничего не помню, не знаю своего характера, к примеру, но мне упорно кажется, что я человек веселый и стремящийся к позитиву.