Низший

Но зачем гадать, если можно вежливо спросить?

– Рэк, спроси у ребят – может кто хочет с нами побеседовать?

– Ага – ответил Рэк и поочередно врезал каждому из лежащих на полу болотников по яйцам. Их скрючило, из забитых тряпками ртов донеслись глухие стоны.

Орк удовлетворенно повернулся ко мне:

– Хотят говорить. Мечтают даже.

– Отлично. Оттащи вот этого шагов на пятнадцать вон туда – указал я – И хорошенько расспроси. Интересуйся всем, устрой себе настоящую лекцию по Зловонке. И спроси про то, каким способом они хотели доставить мясо в город. О… а есть ли мясо? Баск! Йорка! Свинина есть на борту?

– Дерьмо! – отозвалась чуть сдавленно Йорка – Тут в трех ящиках нарубленная жирная баба! Даже не освежеванная! В остальных десяти ящиках – то же самое. Требуха еще в двух. Мрази!

– Мясо есть – заключил я – Действуй.

Довольно зарычавший орк ухватил одного из продолжающих стонать болотников и потащил в сторону, попутно отбросив к стене изъятое у них оружие и вещи.

Присев рядом с оставшимся, выдернул кляп, содрал с него очки и капюшон, внимательно рассмотрел перекошенную бурую харю испещренную зеленоватыми прожилками вен. Перманентно воспаленные глаза смотрели на меня с хорошо понятным чувством – со страхом. Совсем молодой болотник хотел только одного, но хотел этого с безумной силой – он хотел жить. Не дожидаясь моих слов, он заговорил первым:

– Я сделаю все, чтобы оказаться вам полезным. Все! Пожалуйста, не убивайте меня!

– Гюнти! Я всего лишь свинарь! Кормлю свинок! Не убиваю! Я хороший!

Подавшись вперед, я вкрадчиво спросил:

– Что даже не трахал свинок пискливых? Не сжимал сисек жирных в потных ладошках, а?

Болотник дернулся, скосил глазами. Резким ударом я сломал ему нос:

– Смотри на меня, сука Гюнти!

– Смотрю, смотрю – прогундел тот, смаргивая побежавшие слезы.

– Отвечай – свинок беспомощных мацал? Трахал?

– Да все трахают! Все! А им ведь все равно! Они тупые! Им даже приятно! Я никогда не бил! Не издевался! Делал им приятно! Мыл их, чесал! Они ведь сами почесаться не могут. А я чесал! Разминал!

– И трахал – стоял я на своем.

– Да все их трахают! Все! И ты бы трахал, мужик!

Следующий мой удар пришелся ему в горло. И пока мудак сипел и хрипел, пытаясь впихнуть в грудь хоть немного вонючего кислорода, я отчетливо произнес:

– Ты меня с собой не путай, гнида.

– П-понял… п-понял… пожалуйста… Я хочу жить. Я очень хочу жить.

– Ты обделался что ли?

– Ладно, ушлепок. Вы чего с салом к решетке приплыли? Дальше куда?

– Вниз. С левого края желоба сбросить вниз зажженный фонарь внутри пластиковой бутылки. Из-под желоба поднимется десяток парней Кровяша.

– Ага… У них там вход в город?

– Не знаю. Я же болотник. Они городские. Их дела. Наше дело – доставить.