Низший

– Что же делаете, суки?! – заверещал снова замахивающийся электрошокером дедок без очков и маски, но в знакомой красной футболке – Ублюдки деревенские!

Взмах. Изогнувшись, я чудом избежал удара трещащего элекрошокера. И тут же боднул дедушку прямо в переносицу. Хрустнуло. Что-то поддалось. Замолкший гоблин сложился, уже на полу застонал и – вот, гнида! – упорно потянулся шокером к моей лодыжке. Пришлось добавить ботинком по шее. Снова что-то поддалось с хрустом, и внезапный недруг наконец-то затих. Пнув Рэка, дернул свою дубину, проворачивая ее.

Я шарахнулся в сторону. Выстрел игстрела из глубин гаража угодил в кого-то из быстро собирающейся толпы возбужденных зевак. Закричавший гоблин схватился за живот и в корчах рухнул на пол. Выстрел. Женщина зажала руками глаз и упала молча. Выстрел. Низенькая старушка уже убегала, но игла влетела ей куда-то в поясницу. Упавшая бабка поползла на руках, волоча неподвижные ноги.

Посиневший шестьдесят третий схватился искалеченной рукой за нож, но выронил его из ослабевших пальцев. И сам медленно опускался на пол, его застывшие глаза уже ничего не видели. Зато я кое-что увидел – он почти накрыл животом пустой рюкзак и крупный сверток. Рухнув на пол, прикрывшись жопой придушенного ушлепка, я сцапал сверток, вытащил. И тут же поморщился от еще одного сдавленного крика-блеяния.

– Откро-о-о-ой… Откро-о-о-ой…

Зажатая между створок баба в дождевике задрыгалась как рыба. Но ее таз остался неподвижен, намертво зажатый в тисках стальных дверей. Нет предохранителя?

Треск… плеск… натужный звук стремительно выходящей жижи и воздуха. Рад что я в полумаске – по полу потекла кровь вперемешку с дерьмом. Да это прямо фирменная фишка Дренажтауна – дерьмо в крови.

Но створки закрываются.

Привстав, резко дернул. Тут же рухнул, а над головой просвистела еще одна игла. Ублюдок! Выстрел. Из плеча многострадального шестьдесят третьего вырвало клок мяса и плаща, вывернуло дубину Рэка. Третьего выстрела пока нет. Затаился и целится. Но я вставать не собираюсь – я своего добился и пропихнул голову жертвы между створок. Но, похоже, мой план провалился – я вижу укатившуюся оранжевую хреновину. Открывашка далеко, мне не дотянуться. А жертва открыть уже не сможет – отключился.

Створки сошлись еще немного. Оставшаяся безымянной сука-носильщица скребанула ногами и сдохла в вонючей луже, что быстро добиралась и до меня. Увидев, что створки заденут только макушку шестьдесят третьего, подтянул голову дальше, обдирая уши о края.

Захрипел Рэк. Со стоном перевалился на бок. Ошалело уставился на меня побелевшим глазом. Очнувшись, злобно рыкнул, ударом ноги наградил бесчувственного старичка в челюсть, от чего в его морщинистой шее еще раз что-то хрустнуло – на этот раз влажно.