Низший

Представляю, чего натерпелся слепой – или почти слепой парень – от тех, кому плевать на чужие увечья, от тех, кто жаждет над кем-нибудь поиздеваться. Пинок. Тычок. Толчок. Пусть мелочь. Но каждый день…

– Чего хочу? Для начала рассказать короткую и очень занимательную историю.

– Забудь. Мне неинтересно.

– Решил умереть? – удивился я.

– Не прими как пафосную похвальбу, но хоти я тебя убить – убил бы уже. И ты ведь вроде умный расчётливый парень. Сам посуди – стал бы я к тебе красться посреди ярко освещенного зала с постоянным присутствием наблюдающей полусферы? Куда проще прикончить тебя в коридоре.

Крохотная пауза… короткий кивок…

– Верно. Так о чем ты там говорил, Оди? Почему я решил умереть?

– Мы где-то в двадцати пяти шагах от того прохода, которым пришли сюда. Мы шли за тобой.

– Я знаю. Слышал вас. Часть пути вы были без шлепок – как сейчас. Я здорово напрягся – произнеся это, снова замер с наклоненной головой, губы плотно сжаты. Ждет подвоха. Ожидает атаки.

– Тот проход окутан паром. И полусферы там я не видел.

– Появляется раз в два часа. Это тропа смерти.

– Почему тропа смерти?

– Так называют коридоры, где полусферы появляются редко. Тропа смерти. Дорога смерти. Сумрачная тропа. Темная тропа. Дорога в один конец. Невозвратка. Их по-разному называют. Не слышал?

– Что там в проходе?

– Там плуксы – буднично произнес я – Три совсем маленьких, чуть крупнее крысы. И один побольше, причем оранжевый, прямо ядовито-морковный, цвет его чешуи аж глаза режет. Этот веселый квартет я уже заметил разок – за решеткой на перекрестке неподалеку отсюда – заметил их спины. Они дружно топали следом за тобой. Знаешь, это может прозвучать полным бредом, но у меня такое впечатление, что они… охотятся за тобой… терпеливо преследуют в поисках подходящего момента и места. Ну и лазейки, чтобы выбраться в коридор.

– Плуксы… – повторил парень, приподнимая козырек бейсболки.

Я увидел его лицо. Невольно поморщился. Как же тебе не повезло…

Двойным шрамом лицо поделено на две неравные части. И линия «раздела» проходит аккурат по глазам. Вместо левого взгляда чернеет дыра. Правый глаз вроде и на месте, но и он серьезно пострадал, о чем говорит искромсанная кожа вокруг и заросшее белой пленкой глазное яблоко.

– Самым уголком. Мутно. Движущиеся тени. Яркий свет.

– Ясно. Считай слепой. Но ты держишься и выживаешь.

– Уважаю – коротко сказал я.

– Спасибо. Плуксы… в том проходе…

– Ты не удивлен, кстати. Почему поверил?

– Слышу их. Уже несколько дней. Но списывал на усталость и напряжение. Жутко боюсь провалиться в долги и потерять руку. Не каждое задание получается выполнить. Прыгаю с УРН на ОРН. Но теперь понимаю – не чудилось. Много раз слышал едва-едва стучащие когти.