Нижний уровень

Машина у нее яркая, при необходимости легко будет следить… Кстати, похоже, что девушка-то очень даже ничего, очень… Брюнетка, длинные прямые волосы, красивый рот, идеальный нос… Это я на утренней съемке разглядел, где она ехала «на лучшую камеру» и свет хороший… но тут очки мешают увидеть глаза и брови. Но как раз их, может быть, получится переставить с другого ролика… нет, точно красивая.

Так, вот мы едем за ней… О слежке, похоже, она не подозревает, едет спокойно, не нарушает особенно, разве что скорость немного превышает, но не более, чем остальные. Нигде не останавливалась, заехала прямо в гараж «Кабомарсо», открыв ворота с дистанционки. Все."

"Не знаю, получили ли мы чего в результате этой слежки или не получили, но выяснить стоит. Интересно, на когда Молина договорится о встрече с ними? Хорошо бы к тому моменту иметь информацию от Висенте.

Так, всех озадачил, всем все поручил. Что делать дальше? Да особо ничего и не сделаешь, выходные, а это значит, что все здесь забили на всё. И до понедельника ни черта путного не добиться. Так, а Стив должен был уже изучить то, что я ему сбросил. Надо звонить.

И я позвонил. Потом он перезвонил мне, сказав, что они с Джеффом за мной заедут. Появились они минут через двадцать, уже привычно на большом белом «Сабёрбене», куда я заскочил чуть не на ходу, усевшись на мягкий кожаный диван заднего сиденья.

— Мы договорились, Гонсалес ждет, — сказал Стив, повернувшись с переднего сиденья.

Вид у него, к слову, был явно с похмелья.

Гонсалес пока оставался в сюите в «Трамп Тауэр». Дарко не было, Гонсалес его отпустил, но двухцветный «Сиг-зауэр» так и лежал на столе, под рукой.

Никто из нас троих не ожидал, что разговор пойдет именно так. Не знаю, может, Джефф или Стив и ожидали, но точно не я, все сказанное в этой залитой солнечным светом комнате со стеклянной стеной было для меня не меньшим шоком, чем то, что я прочитал о его дочери.

Сам наш наниматель выглядел совершенно изнуренным, в мятой майке, небритый, с всклокоченными волосами. Открытый лэптоп, стоящий на бюро, в виде заставки бесконечно проматывал фотографии его жены и сына, одну за одной, бесконечно и беззвучно. А вот фото дочери там не было. Ни одного.

— Я понимаю, как это звучит, но… мне было бы все равно, если бы Луис убили. — Гонсалес поочередно посмотрел всем нам в глаза. — Я… я не знал, что делать, а жена так и не поверила в то, что это правда.

— А вы поверили? — спросил Джефф.

— Я? Я поверил. — Помолчав, он повторил: — Да, поверил. В ней всегда было что-то такое… — Он щелкнул пальцами, явно силясь подобрать слово, потом все же сказал: — Как будто она совсем чужая, словно подкинули ее. Много раз я смотрел ей в глаза, и ко мне приходила мысль: «Она же никого не любит, совсем».