Страсти ниже плинтуса

Он поставил его на ноги, как следует встряхнул. Пленник едва держался на ногах и, когда охранник отпустил его плечо, чуть не упал. Подкрутив колесико бинокля, я разглядела его лицо. Это был человек средних лет, коротко стриженные темные волосы с сединой, все лицо в ссадинах и кровоподтеках. Один глаз не открывался — видимо, тоже следствие побоев. И еще его лицо носило отпечаток совершенного безразличия к происходящему. Наверно, перенесенные им мучения превысили человеческие возможности, в нем что-то сломалось, и теперь ему было все равно, что его ждет. Или просто этот человек многими поколениями своих предков приучен никак не показывать своих эмоций…

Охранник ткнул пленника в бок, и тот медленно пошел, как автомат, тупо уставясь перед собой и механически переставляя ноги. Подойдя к глухой бетонной стене, он остановился, равнодушно глядя перед собой.

Охранник что-то повелительно крикнул, и пленник тяжело развернулся, встав лицом к своим мучителям. Теперь в его лице что-то неуловимо изменилось. С него слетела маска равнодушия. Он нашел взглядом человека в папахе и что-то ему сказал. В эту секунду в ангаре наступила странная звенящая тишина, и в этой тишине слова пленника отчетливо прозвучали, словно он говорил в микрофон. Я не знала того хриплого, гортанного языка, на котором он говорил, но и без перевода поняла, что его слова были полны бесконечной ненависти и обещали извергам страшную, скорую и неизбежную расплату. На губах пленника выступила кровавая пена, и он плюнул в своих палачей.

Человек в папахе усмехнулся, вскинул свое необычное оружие, на долю секунды приник к прицелу, и из зеленоватого ствола вырвалась голубая слепящая молния. Ее конец вонзился в грудь пленника, и того словно перерезало пополам. Мне казалось, что я сплю. Верхняя часть человека отделилась и грохнулась на бетонный пол, а нижняя еще какую-то бесконечно долгую секунду продолжала стоять. И в эту секунду человек в папахе снова припал к прицелу своего оружия, на этот раз из ствола выплеснулся комок густого оранжевого пламени, и тело мертвого человека мгновенно вспыхнуло и испепелилось. На бетонном полу, в том месте, где он только что стоял, осталась только горстка золы.

Переложив оружие в левую руку, убийца правой похлопал по плечу своего гостеприимного хозяина, мужчину в сером костюме, и сказал ему что-то явно весьма одобрительное. Тот ответил парой вежливых фраз. Совершившееся на его глазах убийство явно не произвело на него никакого впечатления. Гость положил оружие обратно в ящик и сел в свой «Мерседес».

Только что увиденная сцена привела меня в полуобморочное состояние. Сердце колотилось где-то не на месте, на лбу выступил холодный пот. Мне казалось, что я сплю и вижу ужасный сон.