Нить судьбы

– О-о, какая ты сегодня красивая! – подивился Степан, глядя на Надийку, – И вы, бабушка, прямо барыня!

– Ой, спасибо, сынок, – зарделась довольно старуха.

– Дядя Степан, а ты, оказывается, и совсем разговаривать умеешь, – рассмеялась Надийка.

– Умею-умею, – важно сказал Степан, – А чего зря языком трепать, когда сказать нечего? Но уж, когда есть, что сказать, обязательно выскажусь, ни за что не промолчу.

– Вот и ладно, – закивала Захариха, – Это правильно. Давайте-ко, поторапливаться. Нам ведь ещё Марию надо забрать.

Заехав в дом Глафиры и Николая, и забрав Марию, они выехали из деревни и направились в сторону села.

ГЛАВА 24

Всю дорогу до села, где жил Корней, и где им предстояло крестить малого, девчата весело шутили и хохотали над собственными шутками. Захариха молча любовалась Надийкой и Марией, вспоминая свою молодость, которая, казалось, была уже так давно, что и не вспомнить, когда именно, и сколько лет минуло уже с той поры. В морщинах на её лице отпечаталась долгая, добрая жизнь, которую прошла она по этой земле своими ноженьками, что в последнее время сильно болели, особливо в непогожие, ненастные дни. Время от времени она поправляла седые пряди волос, выбивающиеся из-под пёстрой новой шали, и улыбалась чему-то. И тогда в морщинках её начинало играть солнышко, и на душе становилось тепло, глядя на эту спокойную, рассудительную женщину. Даже морщинки её были какими-то радостными, не обвисшими вниз, не оттягивающими уголки рта, так, что лицо приобретало брюзжащий, унылый вид, а расходились во все стороны лучиками, и, казалось, что Захариха всегда улыбается.

Степан, правящий лошадью, то и дело оглядывался назад, оборачивался на девчонок, и тоже радовался погожему дню, весёлой компании, предстоящему торжеству, и, конечно же, тому, что рядом с ним едет Мария, самая красивая девушка, которую он видел в своей жизни. Он подолгу задерживал восторженный, восхищённый и уже влюблённый взгляд на девушке. Надийка, замечая это, тихонько толкала подружку в бок, и стреляла глазами в Степана. Мария тут же смущалась, утыкалась носом в плечо названой сестрички, краснела и смеялась. По дороге они успели и побалагурить, и посмеяться, и даже спеть песни. Захариха разглядывала деревья в молодой свежей листве, что росли стройными рядами вдоль дороги, петляющей по лесу, и думала о том, что было бы, не прибеги к ней тогда, тем поздним осенним вечером, волки, которых она спасла и выкормила, не приведи они её к погибшей женщине на ночную поляну, и не найди она этот крохотный свёрток с младенцем… Девочка просто погибла бы в лесу, рядом со своей матерью. Это Господь дал волкам ум и сердце человеческое, чтобы они пришли в деревню к своей кормилице, приведя её на помощь.