Нить на запястье

- Но ведь это ты с ним сотрудничаешь, вот Петя и взбеленился.

– Коль, я вам говорила миллион раз, прекратите вмешивать меня в ваши дела. По горло сыта. Хватит! – отрезала Маша, начиная злиться.

Теряла практику невозмутимости, что ли? Давно в судах не выступала, где постоянно холодная голова необходима, несмотря на любые скользкие темы. Хотя ее братья и тогда умели довести Машу. Петр больше, конечно.

– Да, я помню, что тебе наш подход не по вкусу, Маш, – вроде призывая к перемирию, Коля вскинул руки. – Только у Горбатенко он чем лучше? Думаешь, наш губернатор законней дела ведет?

Маша резко выдохнула. Οна неплохо знала, как Олег дела ведет. И камень Коли в его огород был не настолько уж условным. Но…

– А я ни его, ни вас, ни других спонсоров об источнике доходов не спрашиваю. У меня благотворительная организация, опекающая сирот, а не налоговая полиция, Коль. Мне о детях думать – первостепенно, а не ваши источники доходов проверять, - ответила резче, чем стоило. Коля заметит и задуматься может.

А о том, что неподалеку включенный телефон лежит – позабыла уже. Пыталась воли раздражению не дать и все равно злилась.

– Ты ведь не только по фонду с ним сотрудничаешь, да, Маш? - как–то устало и напряженно вдруг спросил Коля, растерев лоб. Глянул внимательно.

В животе похолодело почему-то. Но на лице не дрогнула ни одна черта.

– В смысле? Ты о чем, Коль? – невозмутимо и с выражением совершеннейшего непонимания его намеков, переспросила Маша.

– Я не говорил Пете, да и не собираюсь, Машунь. Ты взрослая и своя голова есть. Но мне попадались несколько документов по интересам Горбатенко, заверенных тобой. Как с тем же Овчаренко. Это уже тенденция, а не единичный случай. И дела… не рядовые… С ним сотрудничаешь, значит, а от наших предложений нос вoротишь? - Николай посмотрел на нее исподлобья,так и продолжая подпирать стену в коридоре Маши. Но без злости или раздражения. Скорее, и правда хoтел разобраться. - Чем дела Горбатенко тебе выгодней или интересней? Он дает долю больше, чем Петя тебе предлагал и переводит за помощь нам?

Кровь в голову ударила так, что Маше жарко стало.

И дикая злость . Гнев, который, казалось, уже давно придушила и успокоила. Ан нет! Притаился только,тлел внутри, вместе с дикой обидой.

- Не мешай грешное с праведным, Коля! – от гнева горло сдавило, сипеть начала, словно бы вновь боль мучила. – Γорбатенко мне оплачивает консультации и помощь по общим расценкам! Зато никто – слышишь?! – ни один из тех, кому он просил меня помочь или проконсультировать, никогда не обещал «отыметь и удавить» меня , если я не опровергну в суде справедливые обвинения! – под конец с такой силой это из себя выплеснула, что голос поломался.

Откашлялась, понимая, что ее трясет. Грудь давило. И в голове все ещё стучало.