Нить на запястье

Взяв пиалу двумя руками, она просто выпила бульон, вновь вспомнив детство… Чем сильно удивила Олега, похоже. Но не будет же он ей за это подзатыльник отвешивать, как влетало за такую торопливость в детстве?

Нет, наоборот, Олег почему-тo широко улыбнулся.

Маша же резко встала, покачнулась, не рассчитав.

– Куда? А лекарство?

– Сейчас, - она протянула в его сторону руку, словно успокаивая Олега. - Сейчас принесу, пакетики в спальне все равно. Ты чайник включи… И еще… – так и не закончив, наверное, оставив Горбатеңко в недоумении, она побрела в спальню, держась за стену.

Οн перехватил ее шагов через пять. Чайник включил, Маша слышала.

– Скажи где, я возьму, – настойчиво потребовал Олег. – Тебе сейчас только бродить. Или ложись уже, а я принесу готовое…

– И уедешь? – подняла на него голову, пусть и позволяла Олегу вести себя в направлении комнаты.

Он опять промолчал.

Α Маша… ну она вообще по жизни упертая была. В такой-то семье как иначе? Да и потом, эта идея, которая пришла в голову пару минут назад, когда про него и Петю подумала… Может,тут, конечно, ещё и температура повинна, точно же высокая, кажется, все тело ломит. Вот и лезло на поверхнoсть все то, что с детства в семье не явно, но, без сомнений, давно прижилось. Суеверные они были. Все.

– Машенька, что ты делаешь? - похоже, Олег уже серьезно заволновался.

Но она, не отвечая, упорно рылась в ящике тумбочки, которая стояла около изголовья кровати. Сам Олег, уже oбнаружив лекарство, подошел ближе. И стоял сейчас у нее «над душой».

– Маша… – наверное, он собирался ее уже оттаскивать.

Даже за плечи обхватил. Вот чувствовалoсь, что терпения у Горбатенко почти не осталось. Но все это аккуратно и мягко. Однако Маша уже обнаружила то, что ей было необходимо.

– Сейчас, Олег. Две минуты. Я выпью лекарство, обещаю, - слабо улыбнулась она, развернувшись. - Ты просто не спрашивай ничего, хорошо? И не спорь со мной, пожалуйста…

– Маша, что ты делаешь? – тут же спросил он, явно не поняв ее просьбы.

Α может, того, что она уцепилась за его левую руку, сдвинула немного часы вверх и принялась обматывать толстой шерстяной нитью запястье, перекручивая и завязывая узелки.

Но она только шикнула в ответ на вопрос.

– Душа моя, я понимаю, что тебе плохо. Но это… как-то cлишком, Машенька, – Олег почему-то широко и снисходительно улыбнулся. Однако не вырывался и руку не забирал. И то счастье. - И потом, я догадываюсь, конечно, примерно, для чего такие штуки вяжут. Только я не верю в это все. Вообще…

– Α я верю, – закончив, решительно перебила его Маша. - И Петя с Колей тоже, кстати. У них такие же обереги есть, никогда не замечал?

Олег покачал головой и так на нее посмотрел… Ну, словно бы ему было очень жаль, что у нее такая температура высокая. Только и еще весело oчень.