Нить на запястье

Не настолько, чтобы забыть об их разговоре.

– Когда он… – Олег замолчал, пытаясь подобрать слoва так, чтобы самого себя не разозлить сильнее. - Когда твой брат или они… поднимали на тебя руку в последний раз? ДО сегодня, – не сдержался все же.

Маша в который раз вздохнула и только подползла к нему ближе. Α он, прекрасно видя, насколько ей плохо, не удержался – сдался на ее милость. Уже без одеяла сгреб ее в свои руки, усадил себе на колени. И только пoтом укутал, чтоб ему одеяло не мешало ощущать Машу.

– Олег, не надо, пожалуйста. Все нормально у нас…

Нормально? Ха, видел он, скольких после такого «нормально» в лучшем случае по травматологиям увозят.

– Когда, душа моя? - oпустил лицо в ее взъерошенные волосы.

Никогда ничего не позволял себе, а сейчас – сорвался. Остановиться не мог.

И то ли это обращение, то ли прикосновение, - сломили ее вoлю. Снова уткнулась ему в шею пылающим от жара лицом."

"– Три года назад, - тихо прошептала Маша, вспомнив пощечину, которую Петя ей влепил, когда узнал, что она отказалась продолжать представлять защиту Шаховца и заявила, что уходит из адвокатуры.

В ушах звенело. И вот тогда синяк на всю щеку был. И на этом брат не остановился бы – Коля оттащил вовремя.

Они после несколько месяцев не разговаривали. Петя себя вправе и правым считал. Старший определяет вектор движения семьи. Только благодаря Николаю сумели снова общение наладить.

Руки Олега буквально стиснули ее. Ночь откровений и неожиданностей. Того, что не обсуждали никогда. Чего никогда не показывали даже друг другу.

– Угроблю, – едва слышно выдохнул тяжелым и настолько опасным голосом, что Маша вдруг вспомнила и поверила во все, что знала о его прошлом. Мороз по коже. И уже не от озноба. - Удавлю сам. Я же тебя уже знал тогда…Как не заметил? Не понял раньше, б**! – он действительно говорил так, словно это себе в вину вменял.

И ее обнимал крепко, легко укачивая.

У Марии все внутри сжалось и такая… нежность,такая тяга к этому мужчине вспыхнула, заглушая прошлые мысли! Ее даже родители так никогда не защищали.

«Ты должна уметь сама защититься от всех, если хочешь чего-то добиться» – всегда говорил отец. - «Бьют? Научись уклоняться и бить в ответ сильнее. И словами,и действиями. Ты же Коваленко! Это наш жизненный принцип. Всем всегда будет все равно, что ты женщина. Не делай сама себя слабее».

А мать никогда не смела отцу перечить, хоть и одергивала сынoвей порой.

И Маша научилась, сама выбрав путь не бесправной тени в их семье, чью судьбу решают, а практически на равных. И стремилась стать не хуже отца и братьев,их высот достичь, стать ещё одной Коваленко в их династии,и плевать, что женщина… Пока в полной мере не поняла, что их действительно ничего не oстановит на пути к цели. Даже если цель эта весьма далека от благочестивой.