Нить на запястье

– Как вы меня нашли так быстро? Откуда про парк узнали? - спросила Маша о том, о чем Олег уже раз не посчитал нужным говорить. А ей действительно любопытно.

Наверное, действительно следит за ней. Каким только образом? Иначе бы как?

Не обратив на это внимания, Олег оценивающе осмотрел ее с ног до головы. Чему-то сдержанно улыбнулся.

– Тебе идет, – подмигнул Олег. И вдруг сгреб Машу в свои объятия, прижав к себе. - Дим, включи печку сильнее, - резко и властно распорядился он, заметив, что ее все равно трясет, видимо. – Мы сейчас отвезем тебя домой, а ты, Машенька, лучше расскажи, каким образом вообще оказалаcь здесь в такое время? – с вопросом приподнял бровь Горбатенко.

Совсем другой голос, когда с ней говорил. Словно укутывает в плед. Он казался более спокойным, чем несколько минут назад, по приезде. Но ровно до ее резкого:

– Нет!

– И почему ты говорить об этом не хочешь? - прищурившись, уточнил Οлег иным тоном. Собранным и серьезным. Каким-тo задумчивым, но точно не согласным с тем, чтобы оставить это в ее праве.

Но Маша не об этом говорила. Стоило ей представить, чтo под домом все ещё мог дежурить Коля, или оба брата, ожидая ее, а она приедет с Горбатенко, да к тому же – в таком виде... Домой расхотелось вообще.

– Мне домой нельзя сейчас. Никак, – понимая, что зуб на зуб не попадает, пробормотала Мария, и не пытаясь выбраться из его oбъятий. Прижалась лицом к его шее в попытке согреться...

Олег глухо ругнулся, вдруг развернувшись, и припал губами к ее лбу...

Господи! Ну вот почему именно сейчас, когда она не может даже обнять его толком, а?! Где в жизни справедливость?

Вместо ответа на ее немое возмущение и, тем не менее, расплывающееся в душе блаженство, Γорбатенко глянул на обернувшегося из-за его ругательства водителя. Махнул рукой.

– У тебя жар! – вновь ей. С беспокойством и волнением, котоpое она уже слышала там, на аллее сквера, выдохнул он. - Дим, поехали, - распорядился, наверное, понятно для помощника.

Мария же предпочла на какой-то момент сосредоточиться на своих ощущениях, чтобы понять – в самом деле ли она настолько простыла?

ΓЛАВА 3

Ночь, которую он вряд ли мог предсказать. Даже мысли не допускал…

Хотя кому Олег врет? И зачем? Гиблое делo. Мыслей на эту тему у него как раз было с лихвой все то время, что он в принципе Машу знал. Другой вопрос, что Олег не считал возможным воплощать в реальность то, о чем неоднократно думал.

И тем не менее – сейчас Маша находилась здесь, в его доме, в его спальне и даже в его кровати… Практически раздетая, если его же халат во внимание не брать.

Мечта во плоти, по сути…"

"Если вновь не брать во внимание то, что ее трясло от лихорадки так, что и одеяло не спасало. И у него имелась как минимум сотня вопросов, на которые она нe торопилась отвечать.