Алая нить

Когда я бросила Томаса, она все равно меня любила. Даже когда я сказала, что больше не верю в Бога, она не стала меня бранить и не отвергла. Заплакала, но не выгнала. Она сказала, что любит меня несмотря ни на что. Я никогда не встречала таких людей, как она, — хороших, добрых, на которых всегда можно положиться.

Она сказала, что будет молиться за меня каждый день. И я знаю, она — человек слова. Я думаю о ней каждый день и чувствую, что между нами все еще есть связь, по крайней мере, духовная.

Как бы мне хотелось прямо сейчас попросить ее помолиться за мою маленькую Дебору. Бог услышал бы ее.

Наша ненаглядная малышка Дебора ушла из жизни. Доктор Мерфи ничего не смог поделать. Да и Каванот со всеми премудростями индейского знахарства оказался беспомощным. Надеюсь, в другой жизни ей будет лучше. Она покинула нас прошлым вечером, когда солнце садилось за макушки скал, которые были похожи на живописные руины города, некогда поразительно красивого. Я всегда буду представлять ее там играющей с ангелами.

Я не могу плакать. Не могу позволить себе расплакаться. Если я начну, то уже никогда не сумею остановиться.

На рабочем столе Сьерры зазвонил телефон. Перевернув страницу в блокноте, она взяла трубку.

— Лос-анджелесское отделение «Аутрич». Добрый день, — приветливо произнесла она, в душе надеясь на скорое возвращение Арлин, которая поехала на прием к дантисту. Телефон безостановочно звонил с тех пор, как Арлин ушла, а Рону срочно нужно было продиктовать ей письмо.

Пораженная, Сьерра пробормотала ни к чему не обязывающее «здравствуйте» и сразу же ощутила прилив раздражения. Что, собственно, ей нужно?

— Примерно так, как того следовало ожидать.

— Может, пообедаем где-нибудь вместе?

— Не думаю, — ответила Сьерра напряженно, недоумевая, как такое могло прийти Одре в голову. О чем они будут говорить? О магазинах? О благотворительной деятельности Одры или просмотренных ею спектаклях? О «Мире будущего»? Может, об Алексе с Элизабет Лонгфорд?

— Вы собираетесь когда-нибудь смириться со своим поражением? — спросила Одра.

— Прошу прощения? — Ну и наглость!

— Я по поводу вашего брака. Может, наконец, дадите Алексу развод?

— Не думаю, что вас это хоть как-то касается.

— Стив просил меня позвонить.

— Меня это должно волновать?

— Вот и веди с вами хоть сколько-нибудь разумный разговор! — Столько искреннего гнева было в голосе Одры, что Сьерра сдержалась и не швырнула трубку. — Думаете, кто-нибудь из нас рад сложившейся ситуации? Меня выворачивает наизнанку от всего этого! Уж не говорю о Стиве и Мэтте! Самое худшее, что могло произойти в компании!

— В чем же дело? Работа страдает?

— Можете считать и так. Все страдают.

— Думаю, вам нужно поговорить об этом с Элизабет.

— Проблема не в Элизабет.