Алая нить

Сундучок Мэри Кэтрин Макмюррей стоял рядом с новыми белыми коробками. Сверху лежал конверт. На нем знакомым почерком матери было написано «Сьерре».

Сьерра осторожно вскрыла его и вытащила записку.

Сьерра опустилась на колени и погладила ровную деревянную поверхность и металлические скобы сундука. Она почувствовала запах льняного масла, которым мать смазала его. Расстегнув ремни, она открыла сундучок. Тонкий аромат тутового дерева хлынул на нее из саше и заполнил пространство вокруг. Чудесное старинное лоскутное одеяло, почищенное и аккуратно сложенное, лежало на самом верху. Сьерра подняла его и увидела под ним подарочные коробки. В одной из них находилась индейская сувенирная корзинка, а в другой — резные деревянные фигурки животных с запиской, в которой было сказано, что теперь эти игрушки принадлежат Джошуа. Синяя вельветовая коробка содержала полдюжины обручальных колец с бирками и указаниями на них, какому родственнику каждое из них принадлежало. В горле мгновенно образовался комок, когда она увидела два связанных друг с другом кольца с маленькой биркой и надписью: «Брайан Филипп Клэнтон и Марианна Ловелл Эджворт, обвенчаны в 1958 году, 21 декабря, в Сан-Франциско».

Сьерра положила все обратно в таком же порядке, как нашла. Она сложила записку и оставила ее на одеяле. Закрыла сундук и снова пробежала пальцами по его поверхности из дерева и металла. Затем прошла к маленькому окну и открыла его настежь. Легкий весенний ветерок тронул кружевные занавески на окне.

Горе пронзило ее, и она снова вернулась к кушетке и села. Открыла лежавший сверху альбом. На первой же странице были две фотографии ее молодого отца. На одной из них он красовался с волосами до плеч, а с другой на нее смотрело лицо гладковыбритого с короткой стрижкой мужчины, одетого в полицейскую форму.

Ее позабавил контраст, и она улыбнулась. На следующей странице оказались фотографии матери. Одна из них запечатлела ее на лугу в танце. Руки широко раскинуты, голова запрокинута назад, длинные, до пояса волосы всколыхнулись веером. На другой фотографии она сидела на пляже и задумчиво смотрела на волны. Разные периоды жизни Майка замелькали перед глазами Сьерры: сонный укутанный малыш на плечах отца, ребенок, играющий в своем манежике, бутуз в песочнице на заднем дворе их дома. Дальше появились ее собственные фотографии: завернутая в одеяло на руках матери, сидящая на высоком стульчике с тарелкой каши или неуклюже делающая свои первые шаги по вымощенной камнем дорожке в саду на заднем дворе.

За окнами во дворе взволнованно чирикали птенцы. Сьерра отложила альбом и прислушалась. Можно было различить по щебету, когда птица-мать появлялась в гнезде, а когда покидала его. Закрыв глаза, Сьерра впала в забытье.