Алая нить

— Что люди скажут о нас, если ты так вот просто исчезаешь за дверью, не говоря мне ни слова?

Сьерра посмотрела на мужа. В этом все дело? Из-за этого он пустился вслед за ней?

— С каких это пор тебя стало интересовать, что скажут люди?

— Это должно заботить тебя. Эти люди — члены семьи и близкие друзья.

— Не волнуйся, Алекс. Я никому не скажу, что за прошедший месяц ты позвонил мне всего три раза.

Рон и то звонил ей чаще.

— Ты могла бы позвонить мне сама.

— Что я и делала. Но тебя постоянно не было дома.

Лицо его дрогнуло, но больше он ничего не сказал. Остановив машину на подъездной аллее к дому на Мэтсен-стрит, Алекс повернулся к жене:

— Прости, Сьерра, я…

— Оставь извинения, Алекс. — Она вышла из машины и направилась к лестнице парадного входа по вымощенной булыжником дорожке. Нащупав свой ключ, вставила его в замок и от крыла дверь.

Ее трясло, пока она шла по коридору на кухню. Возможно, чашечка кофе поможет ей хоть как-то собраться.

На кухне пахло лазаньей. Блюдо из термостойкого стекла все еще лежало на столе, куда она поставила его утром и забыла. Салли Эндикотт привезла лазанью, а еще — покрытую целлофаном пиалу нарезанного салата и шоколадный торт. Каждый день кто-либо из прихожан заезжал с приготовленной едой. Один раз принесли спагетти, на следующий день — индейку, с полагающимся к ней гарниром и клюквенным соусом. Кто-то приготовил ростбиф с пюре, тертую морковь и булочки. Еще были яблочный пирог и печенье домашней выпечки.

Все старались, чтобы она не беспокоилась о готовке. Все старались, чтобы она вообще ни о чем не беспокоилась.

Сьерра совершенно не ощущала голода. Решила сварить кофе. Когда она налила воды в кофеварку, то услышала шаги Алекса. Он с минуту молчал. Сьерра продолжала стоять к нему спиной, и тогда он подошел к окну. Она поняла, что Алекс смотрит на крыльцо заднего входа и сад.

— Дом кажется совсем другим без нее, правда? — тихо произнес он.

Сьерра с трудом сглотнула. Она никак не могла избавиться от мысли, что ее мать все еще наверху, а может, внизу в холле. И если она громко позовет, то мама непременно ответит.

На какой-то миг внутри все окаменело. В следующий — она почувствовала всепоглощающую тоску и страх.

Сьерра изо всех сил старалась не думать.

— Как долго ты сможешь оставаться здесь? — спросила она Алекса в надежде, что он ответит: «Так долго, как это будет нужно тебе».

— Я заказал билеты на завтра.

Руки ее медленно опустились, душа наполнилась отчаянием. Алекс подарил ей три дня своего драгоценного времени. Ей полагалось быть благодарной за это.

— Дети сказали, что хотят остаться с тобой.

— Прекрасно, — надломленным голосом сказала Сьерра. Она достала из буфета чашку с блюдцем. — Хочешь кофе?

Она обернулась и увидела, что он все еще всматривается в сад.