Мария, королева Нисландии

В один из его ночных визитов, когда он ворочался рядом с ней, она тихонько спросила:

— Мартин, я внушаю тебе отвращение?

— Что?! Что за глупости?! — Мартин резко сел на кровати, потом, привычно перемахнув через невысокие перила и спрыгнув на пол, завозился у стола. Кресало щелкнуло несколько раз о кремень, и, наконец, на столе слабо загорелась свеча.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Пойди сюда, Мария, — он устроился за столом и указывал ей на место напротив.

Смущаясь под его взглядом, Мария неловко сошла по ступенькам, послушно села на указанное место и уставилась на стол, стесняясь поднять глаза.

— Ответь мне, что вызывает твои опасения?

— Лорена… — почему-то Мария ответила шепотом.

— Я не знаю, кто и что успел тебе насплетничать… Разумеется, я никогда не жил монахом… — Мартин откашлялся и, уже понижая голос, добавил: — Но я обещал, что буду относиться к тебе уважительно. Никаких других женщин рядом со мной нет и не будет. Я не просто взрослый мужчина, я правитель этой страны. Я подписал документы и взял тебя в жены и собираюсь сдержать свое слово перед людьми и Богом. Что тебя еще тревожит?

— Ты… Ну, ты не пытаешься получить то, что… В общем, супружеский долг… — Мария и сама понимала, что говорит на редкость косноязычно. Но ей очень хотелось выяснить все здесь и сейчас.

В полумраке спальни Мартин по-кошачьи фыркнул и ответил:

— Я так и думал. Запомни, пожалуйста, я не насильник. Когда ты решишься, тогда и…

Этот ответ устроил Марию более чем, но именно сейчас она почувствовала себя особенно неловко: «Не сочтет ли он этот разговор приглашением?!». Она торопливо задала еще один вопрос:"

"— Тогда… Ну, в первую ночь… ты сказал, что не желаешь, чтобы слуги сплетничали. Но ведь они точно знают, что ты ночуешь не в нашей спальне, а у кого-то другого.

— Не у кого-то другого, а в своей собственной постели. Надеюсь, ты не подозреваешь, что я таскаю туда горничных или Гульду?! — в голосе мужа отчетливо слышался смех. — Я рад, что у тебя проснулся интерес к моей ночной жизни, — чуть ехидно добавил он.

Мария не представляла, как выйти из этой смущающей ее ситуации, и с облегчением услышала слова мужа:

— Ложись, я задую свечу… И спи спокойно: ты моя жена, и ты под моей защитой.

* * *Утром, первый раз за все время Мартин отказался ехать с ней:

— Прости, но сегодня на Совет соберутся лорды, и это может затянуться.

У молодой жены было такое растерянное лицо, как будто она не понимала, чем заняться без мужа. У Мартина мелькнула странная мысль: «А не пригласить ли ее на Совет? Она, конечно, не опытна, зато очень неглупа и знает много интересных вещей, о которых мы можем даже не подумать…».