Мария, королева Нисландии

Но самым замечательным, с точки зрения Марии, было то, что с этим же словом «сар» к своим подданным обращался Мартин.

— Скажи, а как называют женщин?

— Так же — сара, — с легким недоумением пожал плечами Мартин.

— А почему ты обращаешься к Вите просто по имени? — для Марии это и в самом деле было важно."

"— Потому что она твоя служанка. Точно так же я обращаюсь и к тетке Берготте, и к Гульде. Слово «сар» или «сара» используют только тогда, когда говорят с теми, кто не входит в семью.

Немного подумав, Мария решила уточнить:

— То есть Вита входит в семью?

— Ну да, входит. С того дня, как ты взяла ее в служанки, она попала под покровительство дома. Теперь ты отвечаешь за ее судьбу, — вполне серьезно ответил муж.

— Это хорошо, — задумчиво кивнула Мария и уточнила: — Она иногда говорит мне: ваше величество… Как думаешь, это стоит изменить?

— Это тебе самой решать. Жителям материка такие отношения кажутся странными, я их понимаю. Но если ты захочешь, к тебе и дальше будут обращаться с титулом. Просто у нас так не принято.

От этого небольшого, но важного разговора на душе у Марии стало еще чуточку теплее.

Город был достаточно велик, но практически не имел многоэтажных строений. Ни один из домов даже близко не напоминал дворец или замок. Все они были практичны и удобны. И от дома, где жил король Нисландии, отличались лишь чуть более скромными размерами. Ближе ко «дворцу» стояли дома знати. Мария поняла, что здесь до сих пор предпочитают жить большими семьями. То есть, женившись, сын не строит себе новый дом, а приводит жену в родительский. Благо, что из-за длины этих самых домов молодые и родительская семья встречались только в трапезной.

Пока Мартин объяснял ей, кто из лордов, где и как живет, у Марии назрел вопрос, который, поколебавшись, она все же задала мужу:

— А где твои родители?

— Мать умерла очень давно. Я ее слабо помню: мне было всего четыре года. А у отца воспалилась старая рана, и пять лет назад душа его ушла к Господу…

— Прости… тебе, наверное, тяжело это вспоминать…

Мартин промолчал и отвлек ее тем, что сообщил:

— Смотри, вот здесь — лучшая мастерская в городе.

Это был ткацкий цех, где специфический и не очень приятный запах ланолина смешивался с еще более неприятным, но незнакомым Марии. Заметив, что жена слегка сморщила нос, Мартин пояснил:

— Это жировые светильники. Зимой темнеет рано, а без света много не наработаешь.

Город они проехали насквозь, задержавшись всего несколько раз: в ткацкой мастерской, на довольно большом рынке, расположенном далеко от моря, где, к удивлению Марии, рыбой не торговали. Осмотрели самый большой отдельно стоящий магазин с привозными тканями и скорняжную мастерскую.

Разумеется, такой златотканой роскоши, как во дворце, Мария не увидела.