Мария, королева Нисландии

Потом сделал какое-то очень быстрое, почти неуловимое движение, и в грудь мертвой женщины как будто сам собой воткнулся нож. Навершие рукояти блеснуло в лунном свете черным граненым камнем.

Наконец незнакомец распрямился и повернулся в профиль к окну. И все еще задыхающаяся и кашляющая Мария узнала лорда Ханса Кристиансена. Того самого лорда Ханса, который сопровождал Нордвига в Бритарию. Мужчина, стоявший на расстоянии пары метров от нее поспешно сделал шаг в сторону королевы…

Глава 37

Сопротивляться, разумеется, Мария пробовала. Только делать это было бесполезно: в данном случае противником ее была не тощая служанка, а здоровый крепкий мужик ростом на голову выше. Мария до крови расцарапала лицо о какую-то металлическую бляшку на его груди, прежде чем поняла, что убивать ее лорд не собирается. Он крепко прижимал ее к своей груди, надежно обхватив одной рукой рот, а второй так же надежно удерживая обе руки королевы вместе.

Сердце Марии скакало так, что толчки отдавали прямо в горло. Однако нос ее был совершенно свободен для дыхания, и лорд просто стоял, не давая ей двигаться, но и не пытаясь свернуть шею. Когда соображение немного вернулось, и она перестала бессмысленно дергаться, продолжая злобно сопеть носом, лорд шепотом, прямо на ухо ей прошипел:

— Не кричите, ваше величество. Я не причиню вам зла.

Лорд дал королеве еще минуту, чтобы прийти в себя окончательно и так же шепотом проговорил:"

"— Сейчас я отпущу вас и все объясню. Если вы поняли меня, кивните.

Мария несколько раз судорожно дернула шеей, потому что лорд держал ее слишком крепко, и настоящий кивок сделать не получалось. Еще через несколько секунд хватка ослабла, и огромный мужик тихо и плавно сделала шаг назад. Единственное, что он успел произнести, было:

— Не нужно меня бояться, я буду защищать вас любой ценой. Никто не должен знать о моем участии, ваше величество. Сейчас я заберу тело этой дряни и спрячу…

В коридоре хлопнула дверь спальни, оба насторожились, и голос Виты, почти заглушенный толстыми стенами, издалека позвал:

— Госпожа! Вы где, госпожа?!

Времени оставалось даже не минуты, а жалкие секунды. Массивный Кристиансен гибким кошачьим движением подскочил к столу, схватил один из стульев, поставил его недалеко от головы лежащей на полу Хилтруд и, как огромная анаконда, скользким движение исчез в каком-то потолочном люке. Беззвучно закрылась крышка, и уже через мгновение распахнулась дверь кабинета.

Вита со словами: «Госпожа, куда же вы делись…», — шагнула в комнату, неся в руках канделябр на три горящих свечи и благоразумно прикрывая их от сквозняка ладошкой. Договорить собственную фразу горничная не успела.